Десантник на престоле

Лондон

Букингемский дворец

— Итак, джентльмены, я вас внимательно слушаю, — сказала королева Виктория, обращаясь к слегка подавленной парочке премьер-министра и министра иностранных дел, только что вошедшей в кабинет и теперь сиротливо прячущей глаза.

— В Швеции возникли непредвиденные трудности…

— Вы проиграли борьбу за шведский престол?

— Ваше…

— Да или нет?

— Борьба еще не закончена, — попытался оправдаться Арчибальд Примроуз.

— В самом деле? — Вопросительно подняла бровь королева.

— Конечно! Референдум еще не посчитан и у нас есть шанс на то, что Швеция не выберет предложенный Россией сценарий.

— Вы считаете, что после статьи Александра, опубликованной в ряде ведущих шведских газет, у нас есть шансы? Что? На что вы надеялись, когда вываливали всю эту грязь?

— Ваше Королевское…

— Сэр, вы что, серьезно думали, что выставив депутатов Риксдага агентами влияния Великобритании, которые брали деньги за лоббирование наших интересов, вы серьезно сможете укрепить позиции датского кандидата?

— Мы хотели добиться роспуска Риксдага, — сказал Арчибальд, с жалким видом смотря на королеву.

— Добились. Спасибо вам огромное. — Усмехнулась Виктория. — Мы потратили огромные деньги для того, чтобы настроить на нужный лад депутатов. А вы взяли, и весь наш труд пустили коту под хвост. Молодец!

— Кто же знал, что Риксдаг перед роспуском создаст комиссию по проведению референдума. Мы оказались совершенно не готовы к этому.

— Почему? — С некоторым нажимом произнесла королева. — Вы не знали, что шведы могут провести референдум, на который вынести вопрос о выборе новой королевской династии? Что молчите?

— Мне нечего сказать, — понурив голову, произнес Арчибальд. — Нам остается только ждать результатов подсчета голосов и готовить провокации на случай, если он будет не в нашу пользу.

— А вы что притихли, сэр? — Обратилась королева к Гладстону.

— Что мне добавить к сказанному? — Развел он руками. — По всей видимости, мы столкнулись с хорошо подготовленной провокацией русских. Мы смогли связаться с теми, кого он назвал в своей докладной записке — они отрицают разговор с каким-либо журналистом вообще. Мы показывали им фотографию — они ее не опознают. Кроме того, статья, написанная в том злополучном номере газеты, является для них откровением. Они отрицают какую-либо свою причастность к этой публикации.

— Вы думаете, они были не в курсе?"

"— Понятия не имею. Вы знаете, я хорошо разбираюсь в людях. Так вот, мне кажется, что и журналист, и депутаты не врут. Но тогда получается какая-то чертовщина.

— Вы проверили факт поездки вашего журналиста в Стокгольм?

— Да. Он действительно ездил в указанное им время.