Десантник на престоле

Но он сам отлично понимал, что в его ведомстве ничего просто так не делают.

В дверь постучался и вошел поручик. Положил на стол папку и, шепнув на ухо следователю несколько слов, удалился из кабинета. Быстро просмотрев бумаги…

— Так-с, — чуть ли не потирая руки от удовольствия, сказал Клим Егорович. — Вот видите, как все упростилось…. Это акт обыска вашего московского особняка и нижегородской резиденции. И, судя по тому, что сотрудники вашего бывшего ведомства смогли найти, проблемы теперь не только у вас, но и всех ваших ближайших родственников. К актам прилагается калькуляция стоимости имущества, в том числе предметов роскоши, и справка о доходах за последние десять лет. Вам озвучить сумму, которая является традиционно интересной для нашего ведомства?

— Озвучьте, — уже намного спокойнее сказал Троицкий. Впрочем, Клим Егорович просто положил перед Яковом Николаевичем последнюю страницу калькуляции, предоставив возможность самому все прочитать. Троицкий отреагировал далеко не сразу, перечитывая несколько раз этот клочок бумаги, который пахнул на него леденящим ужасом смерти, причем не личной, а куда более жуткой — такой, при которой с тобой в Лету уходят все близкие тебе люди. После последнего прочтения, он на несколько секунд завис, а в его голове пронеслась мысль: «Конец! Это конец… так глупо…». После чего поднял глаза на следователя и спокойно спросил: — Что вы от меня хотите?

— Как я уже ранее говорил — признаний. Нас интересует происхождение денег и предметов роскоши, которые обнаружили в ваших особняках. Кроме того, в ходе анализа деятельности нашего учреждения за последние годы, было обращено внимание на серию несчастных случаев, расследование которых было закрыто вашим личным распоряжением.

— Ха! Так вы хотите повесить на меня убийство Путилова? — Холодно поинтересовался Троицкий."

"— Зачем нам на вас что-то вешать? — С мягкой, доброй улыбкой произнес Клим Егорович. — Одной этой папки достаточно, чтобы Император подписал приказ о вашей казни. Впрочем, убежден, что стезя добровольно-принудительной помощи нашим медикам не избежит и ваших ближайших родственников. Например, жены и детей. Ведь глупо предполагать, что они были не в курсе многих ваших дел. Но ведь не донесли. А значит — покрывали ваши злодеяния. Сколько вашим детям лет? Вот — то-то же. Они уже давно не малыши. Вам моего ответа достаточно?

— Пугаете… — усмехнулся Троицкий.

— А вы не верите? — С невозмутимым лицом заявил Клим Егорович.

— Почему же? Верю. Вы выполните приказ, даже не поморщившись. Боже… с кем я работал! Палачи!

— Поюродствовали? А теперь давайте перейдем к делу. Вот записка Михаила Прохоровича за личной визой Его Императорского Величества.

— Я рад за Кривоноса.