Десантник на престоле

Скорость по его меркам была невелика — всего-то тридцать пять верст в час, но внезапно лопнула покрышка, и машину неудержимо потянуло к обочине. Он сумел справиться с управлением. Почти. На последних метрах тормозного пути автомобиль влетел в глубокую колдобину и резко остановился, из-за чего Луиза ударилась головой об окантовку лобового стекла. Вроде бы несильно, но… Снова, снова это чертово невезение. Прошло два года, и тот эпизод давно забылся, но очередные, четвёртые роды оказались неожиданно тяжёлыми… и после них начались повторяющиеся приступы мигрени, которые мучали Императрицу с все возрастающей интенсивностью.

Александр знал об этой проблеме лучше самой больной. Ведь врачи докладывали ему лично и в подробных деталях все объясняли после каждого осмотра. Даже то, о чём не решались поведать пациентке. А потом наступала очередь консилиума, на котором уважаемые «эскулапы» думали, что да как делать дальше. Но Саша поддерживал у Луизы веру в своё неведение ради её же спокойствия. Может быть и зря… Неутешительный диагноз уже прозвучал несколько месяцев назад, но все же ещё оставалась слабая надежда на чудо. До этой минуты. За долгие годы, прожитые вместе, Александр уже привык к тому, что Луиза «стойкий оловянный солдатик», а тут, когда и она сдалась, ему стало невероятно больно. Ведь на его глазах уходил самый близкий и преданный ему человек, а он никак не мог ему помочь. «Чертова медицина была еще слишком убога и примитивна…»

Александр обнимал плачущую Луизу и хорошо чувствовал, как где-то в груди у него щемит от боли и обиды, а на глазах наворачиваются слезы. Император Российской Империи на деле оказался всего лишь человеком, который не мог одним взглядом обратить реки вспять и воскресить усопшего устным распоряжением. Да и письменным тоже не получалось…

Интерлюдия.

Рано утром 26 февраля 1884 года Луиза Карловна, Императрица Российской Империи скончалась, оставив тридцатидевятилетнего Александра вдовцом в день его рождения. После похорон второй супруги Император объявил трехмесячный траур, отказавшись от любых торжеств.

Приближенные к августейшей особе в те дни отметили в своих дневниках, что Его Императорское Величество казался совершенно подавленным и замкнутым. Кто-то даже поговаривал о некой надломленности, но шепотом и не настаивая, потому что в этой видимой подавленности появилось что-то очень нехорошее, что-то пугающее… Особенно в этом потухшем, холодном и практически стеклянном взгляде….

Часть вторая

Реанимация успеха

Глава 26

27 марта 1884 года. Москва

Кремль. Николаевский дворец

«Личности необходимо страдать, чтобы расти».

Бернар Вербер.