Десантник на престоле

Если же смотреть на совершенные дела через призму того, что хотелось, и сравнивать с тем, что получилось, то ему становилось тошно от обыкновенной обиды за банальное невезение.

А ведь так все замечательно начиналось! После разгрома турок и французов в кампаниях 1871–1872 годов и провозглашения создания Красной армии вся Россия наполнилась мощной волной энтузиазма и вдохновения. Такого всеобщего подъема, по отзывам стариков, никто даже и не помнил. Но потом… Александр недовольно поморщился. Потом начались проблемы, возникающие буквально на пустом месте. Многовековой менталитет огромной страны за несколько лет не поменялся настолько, чтобы принять ту волну реорганизации и обновления, что государь пытался внедрить и реализовать. Отдельные яркие вспышки реформ заслонялись многочисленными тенями прошлого. Всколыхнувшаяся было Императором вековая трясина России-матушки медленно и верно гасила все волны, идущие из Кремля. Жить действительно по новому удавалось немногим, все остальные старались вести дела по-старинке.

Лишь Москва сильно выделялась на фоне остальной страны, спрятав своей бурной жизнью от Императора проблемы России, чем воспользовались чиновники на местах. Кроме нее более-менее нормально жили еще отдельные островки, созданные либо вокруг ключевых городов, либо вокруг стратегических предприятий и транспортных узлов. Ни репрессии, ни высокой оклад не могли преодолеть естественной склонности людей к обретению даже не личного блага, а возможности выделиться на общем фоне. А ведь это было только одной из бед.

В начале XXI века обыватели смеялись над глупостями стремлений разного служилого люда показать свою «самость». То сотрудники милиции, надевали невероятных размеров фуражки, то какой-нибудь гражданский чиновник среднего полета отстраивал себе загородную резиденцию с туалетами из настоящего золота. Эта страсть не возникла как самостоятельная тенденция либерализации общества после реформ 1991–1993 годов. Нет. Реформы только усилили эту хроническую болезнь и подтолкнули морально нестойких, а зачастую и просто неумных людей к банальному стремлению выделиться по какому-либо внешнему признаку. Именно этот социальный вирус заставлял ходить молодых женщин в Нальчике в шубах во время жары. И он же гнал перебивающихся от зарплаты до зарплаты служащих и рабочих в банки, чтобы купить себе максимально дорогой автомобиль в кредит, а потом несколько лет жить чуть ли не впроголодь."

"В Российской Империи, оказавшейся вовлеченной в круговорот мощных реформенных преобразований, произошло нечто подобное. Не спасал ни кнут, ни пряник. Подданным, особливо отмеченным каким-то высоким чином, хотелось как-то обозначить это перед лицом остальных.