Парижский десант Посейдона

Радиоуправляемые заряды приводятся в действие с суши – иначе бессмысленно: самих и расплющит. Это вызовет серьезный переполох, и водная операция наверняка потеряет смысл.

– Катер, – произнес он негромко.

– Что – катер? – не понял Флинт.

– Катер видишь? Вон он, прямо перед особняком.

– Да вижу давно. И что?

– Пока ничего. Но я не думаю, что Валентино потерпел бы у себя под окнами какой-то посторонний катер, где может засесть кто угодно. Он уж нашел бы способ избавиться от неизвестного судна. Припугнул бы или там в префектуру наябедничал... Почему не сделал так?

– Это их собственный катер! – сообразил Сильвер.

– И я так думаю.

Флинт все еще не понимал:

– Хорошо, пусть ихний. Дальше-то что?

Каретников усмехнулся:

– Ты видишь причал? Пристань?

– Да нет, – озадаченно признался тот.

– И какие делаешь выводы? Взгляни на набережную – сплошной камень. Ни единой лазейки.

– Им туда не забраться, – до Флинта наконец дошло.

– Молодец, соображаешь. Валентино – дряхлый старик. Предположим, им приходится бежать. Как они погрузят старую развалину в катер?

– Уж больно мудрено, – усомнился Мина. – Бежать куда легче все-таки по суше. Я так полагаю."

"– Я думаю, в особняке живут предусмотрительные люди. И люди очень подозрительные, буквально до паранойи. Они не исключают возможность сухопутной операции. Если особняк берут в кольцо – хоть тот же Моссад, – то уйти не удастся ни по суше, ни по воздуху. Ведь четыре этажа всего; их мигом снимут с крыши, если они захотят воспользоваться вертолетом. Никто не ждет, что они уйдут... на дно.

Мина уже все понял:

– Понятно, командир. Я найду.

* * *

По прибытии в Париж отряд обосновался не в гостинице, а в конспиративной квартире на рю Риволи, просторной настолько, что там разместилась бы и рота спецназа. К приезду «Сирен» все необходимое снаряжение уже ждало их. Посейдон подумал, что в данном случае, пожалуй, вовсе и не было никакого дипбагажа. В российском посольстве наверняка уже имелись соответствующие припасы на все случаи жизни. Впрочем, он был не уверен, что посольство имеет отношение к операции.

Можно было только покачать головой при виде поклажи, которую предстояло переть на себе Мине. Огромный рюкзак, наводящий на мысли об упакованной надувной лодке вкупе с палаткой. Снаружи, кстати, все выглядело именно так.

Юго-западная окраина Парижа была выбрана не случайно. Во-первых, оттуда было ближе до особняка. Во вторых, трудно было представить кого-либо в подобном облачении, ныряющим в воды Сены посреди города.

– Шеф, позволь мне с ним, – попросил Торпеда. – Если все обстоит так, как представляется, то... там может оказаться все что угодно.

Каретников в сомнении покачал головой:

– Нас и так слишком мало, Торпеда.