Дерзость на шпильках

Амбициозность, порода «голубых кровей» с ограниченным кругом приближенных людей и аристократизм, проросший своими могучими корнями в фундамент фамильного замка, никак не вязались со мной, простой крестьянкой.

 - О, замечательно, а то боюсь, моя персона придется им не по вкусу, и начнётся обострение гастрита от несварения.

Его края губ тронула лёгкая улыбка, которая заставила пропустить удар моего бедного сердечка.

- Боюсь, ты права, не стоит травмировать их тонкую психику, – подтвердил мужчина, притягивая меня за локти к своему телу.

С моих рук мужские ладони соскочили на спину, хватая меня за кончик косы, чтобы я сильнее запрокинула голову. Прохладные губы слегка прикусили нежную кожу на шее, где отчаянно, пытаясь вырваться на свободу, пульсировала артерия.

- Артём, тебя возбуждают разговоры о родителях? – прошептала я, пытаясь вытащить свои руки, зажатые между нами.

- Нет, – короткий ответ, и его губы переместились ближе к уху, по пути оставив пару поцелуев. – Последнее время мне даже не нужно возбуждаться, я и так постоянно на взводе. Может, ты знаешь причину?

- Неа, вообще ни сном, ни духом не ведаю, –  действительно, в данную секунду я знала только, что сама ничего не знаю. – Тём, ты хочешь травмировать любопытную психику моей соседки?

Его губы замерли в миллиметре от моих.

- Я сейчас готов даже свою психику травмировать, – прошептал мой мужчина, накрывая мои губы в привычном требовательном поцелуе.

Поток мыслей, как и всегда с ним, растворился в глубоких эмоциях. И мне было всё равно, что на улице холодно и мелкие льдинки снега вокруг нас, что соседка и по совместительству мамина подруга, как прилежный партизан, доложит всё увиденное в мелких деталях. Мамуля естественно донесёт отцу, а потом вдвоём они будут страстно пытать мой мозг, забывая, что мне не пятнадцать.

- Я думаю, что на первый раз вашей соседке хватит, а то ещё лопнет от любопытства. Или тебя ещё на капот машины кинуть и продолжить? – хрипло и с иронией поинтересовался Демидов, прекращая поцелуй, но оставаясь в нескольких сантиметрах от моего лица, будто согревая своим дыханием мой покрасневший от непогоды нос.

- Она клёвая тётка! – заступилась за женщину, учитывая, что Полина Егоровна мне правда нравилась. –   А идею с капотом, как бы она мне ни нравилась, придется отложить до более теплых дней.

В мужских глазах бушевало и обжигало шоколадное «пламя».

- Ты знаешь, что всё время меня провоцируешь?! – в ответ с «искреннем» недоумением отрицательно качнула головой. – Мхх! Одобряешь мою фантазию и тут же намекаешь, что боишься со мной замёрзнуть?! – пояснил Артём, спуская свои ладони на мою многострадальную пятую точку, хорошенько хлопнув.

- Ой! Гномище, вот снова начинаешь! – недовольно воскликнула я.