Дерзкое предложение дебютантки

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что всем известно: сам-то ты не из тех, кто женится.

— Не из тех, кто женится? — повторил он, раздуваясь от гнева.

Как смеет она намекать, что он из того же теста, что и лорд Фреклтон? Ему захотелось немедленно затащить ее в один из укромных альковов, специально для этой цели созданных, и целовать, целовать до беспамятства, пока не сотрет всяческие сомнения по поводу своих наклонностей.

— К твоему сведению, — с негодованием произнес он, — я впервые познал женщину, еще учась в Оксфорде. И с тех пор у меня на содержании перебывала целая вереница любовниц.

Она широко распахнула глаза.

— Не думаю, что тебе следует упоминать подобное перед кем-то… вроде меня.

— Я просто хотел искоренить всяческие домыслы.

— Да, полагаю… я имею в виду, множество мужчин, которые предпочитают менять любовниц, чем связать себя лишь с одной женщиной. Это была одна из причин, по которой я решила, что ты бы не возражал… э-э-э… предоставить мне дом. Зная, что я не стану требовать от тебя верности или…

— Что? — Теперь она намекает, что он не упускает ни одной юбки. Хорошо, что он уже выпил свой напиток, иначе точно подавился бы и забрызгал занавески. — Ты знала о моих любовницах?

Она округлила глаза, будто сочтя его слова чрезвычайно глупыми.

— Все в Бартлшэме о них знают. Там почти не происходит ничего интересного, вот люди и обсуждают каждый твой поступок. У тебя ведь такая захватывающая жизнь. Уединение на островах. Учеба в Оксфорде. Скандал с дочерью постельничего…

— Никакого скандала не было! Просто Бетти… — Он потер переносицу. Этот разговор не имеет смысла! Если Джорджиана столь долгое время была осведомлена о его любовных похождениях, то не могла подозревать в…

Нет. Конечно нет. Она слишком невинна, чтобы знать о подобных вещах. И Эдмунд плавно сменил тему.

— Никто не должен был пересказывать тебе все эти сплетни, ведь ты была совсем ребенком! Едва ли старше… — Едва ли старше Бетти. Подумав об этом, Эдмунд покраснел."

"— Никто этого и не делал, — весело отозвалась она. — Но мне не запрещали слушать.

Пришел ее черед заливаться краской смущения.

Их разговор принимал рискованный оборот. Ей явно известны подробности его жизни, которые он предпочел бы сохранить от нее в секрете.

С другой стороны, это куда менее неприятно, чем если бы она подозревала, что он вообще не интересуется женщинами.

— Не следовало тебе этого делать! Как и повторять мне то, что подслушала.

Джорджиана вздохнула:

— Прошу прощения. Верно, я всегда болтаю то, что не нужно. Дело в том, что… с тобой мне очень трудно не быть откровенной, особенно учитывая, что мы снова стали нормально разговаривать. Я постоянно забываю, что… что мы больше не друзья.