Дерзкое предложение дебютантки

Даже когда его нет, ты знаешь, что он неуловимо существует и способен полностью поглотить окружающий пейзаж.

— О, Эдмунд, как ты поэтично сказал! И совершенно верно.

Он кивнул и больше ничего не добавил. Разговаривать стало невозможно, поскольку экипаж выехал на оживленную улицу. Сама Джорджиана не сумела бы облечь свои мысли в слова. Ей следовало лучиться от счастья, ведь Эдмунд готов предложить ей тот брак, о котором она просила в самом начале. Но ее первой реакцией стала вовсе не радость, а… смятение. Потому что ей хотелось поцеловать его с тех самых пор, как он отвел ее в Музей Баллока, где они говорили о превращении гусениц в бабочек. А еще ей хотелось иметь детей, даже если для этого придется сделать то, чем слуги занимались на конюшне.

Тщательно обдумав увиденное, Джорджиана пришла к выводу, что горничная тоже активно участвовала в процессе: гладила руками спину конюха и время от времени даже сжимала его омерзительные волосатые ягодицы, будто поощряя продолжать.

Почему Джорджиана никогда прежде не задумывалась об этом?

Потому что смотрела на происходящее глазами ребенка, вот почему. На ее восприятие повлияли и воспоминания о предательстве, и созревание собственного тела, и слезы горничной, и равнодушие конюха, и несправедливость всего произошедшего.

Закрыв глаза, она попыталась без предубеждения восстановить в памяти случившееся. Не думая о последовавших событиях, сообщивших сцене оттенок порочности и тревожности. Без… тумана, застилающего глаза, о котором говорил Эдмунд.

Джорджиана представила себя распростертой на соломе с разведенными в стороны ногами и лежащего на ней сверху Эдмунда. Без бриджей. Она тут же открыла глаза, шокированная охватившим ее при этом возбуждением.

Когда они приехали к ней домой, она пригласила его зайти выпить чаю, но он отказался. Ей с трудом удалось скрыть разочарование. Как бы то ни было, он и без того потратил значительную часть дня на то, чтобы осушить ее слезы и убедить, что рад на ней жениться. У него полно других, куда более важных дел."

"Со вздохом стянув перчатки, Джорджиана стала подниматься по лестнице, едва переставляя ноги. Бедный Эдмунд. Женится на ней из чувства необходимости загладить вину… что за нелепость! Эдмунд ни в чем не виноват, так что и заглаживать нечего. Хотя то, что он так считает, объясняет его доброе к ней отношение, да и ко всему их семейству, с тех пор, как встретил их в Лондоне.

— Что с тобой? — Сьюки была в гардеробной, куда Джорджиана пришла положить капор и мантилью. — Разве тебе не понравилась прогулка? — Сьюки состроила рожицу. — Глупо даже спрашивать, это само собой разумеется. Лорд Эшенден, должно быть, уморил тебя скукой.

— Ничего подобного он не делал, — возмущенно запротестовала Джорджиана.