Дерзкое обольщение

Но единственный и самый важный звонок на свете так и не нарушил тишину ее номера, а собраться с мужеством и позвонить самой у нее не хватало духу.

Почему он не звонит? Неужели он принял за чистую монету все жестокие и несправедливые слова, которые она бросила ему в лицо при расставании. А может быть, как и она, решил использовать эти дни для того, чтобы получше разобраться в своих чувствах? Господи, это было бы величайшей насмешкой судьбы, если бы сейчас, после того как она окончательно убедилась в том, что влюблена в этого мужчину до беспамятства, Рикардо объявил об отмене уже объявленного бракосочетания. В том, что она не представляет без Рикардо Феррери дальнейшей своей жизни, Дорис уже не сомневалась."

"Оставался единственный способ расставить все точки над i, и через три дня после своего приезда в Дарвин Дорис заказала обратный билет на самолет, собрала вещи и покинула отель…

Оказавшись на первом этаже своего дома на Олимпик‑Пойнт, Дорис вынула из почтового ящика всю накопившуюся за несколько дней почту и поднялась на лифте наверх.

Войдя в квартиру, она первым делом включила автоответчик, и пока тот говорил голосами ее друзей и знакомых, Дорис машинально просматривала поступившую корреспонденцию.

Надо позвонить отцу, подумала она. Он только вчера вернулся из больницы и если свяжется с Дарвином и не найдет там свою дочь, то будет страшно волноваться. Она сняла трубку и набрала нужный номер.

— Молодец, что прилетела. Сегодня вечером жду тебя у себя, — отец по своей привычке сразу взял быка за рога. — Приезжайте вместе с Рикардо. Не волнуйся, я вас надолго не задержу.

Боже, как же ей признаться в том, что она поссорилась с Рикардо, подумала Дорис со страхом.

— Рикардо еще не знает о моем приезде, — небрежно бросила она. — Нельзя ли перенести наш визит на завтра? Утром я тебе позвоню, и мы обо всем договоримся…

Едва закончив разговор с отцом, Дорис не переводя духа набрала номер Рикардо. Надо же когда‑нибудь решиться, подумала она, но когда его не оказалось в ресторане, немного растерялась.

— Передать что‑нибудь мистеру Феррери? — спросила секретарша.

— Нет, спасибо, — поколебавшись, ответила Дорис. — Я перезвоню.

Ты последняя дура! — подумала она о себе, едва повесив трубку. Куда проще было назвать имя и ждать ответного звонка. Ждать?.. А если она его вообще никогда не дождется? А так, по крайней мере, инициатива оставалась в ее руках.

Впрочем, о какой инициативе идет речь? Возможно, Рикардо сознательно предоставил ей видимую свободу действий, про себя прекрасно сознавая, что она у него на крючке и никуда не денется.

Часов в шесть она приняла душ и тщательно долго перебирала свой гардероб, остановившись в итоге на стального цвета брюках, блузке на узких бретельках и шелковом жакете.