Его дерзкий трофей

Мне уже тепло. И почти не страшно…

Поднимаю руки и хлопаю в ладоши, чтобы зажегся свет.

Он пробегает по мне глазами и задерживается на лице. Хмурится ещё сильнее. Ему идёт быть хмурым. Его брови выгибаются, меняя форму, и он становится таким притягательным. Таким плохишом.

С восторгом осматриваю его большое тело. По груди и бедрам бегут искорки…

На нём джинсы с огромными дырищами на коленях и синяя футболка. Волосы всклокочены, будто он неоднократно проводил по ним руками. На точёных щеках светлая щетина. В руках куча каких-то пакетов.

Он идёт на меня, продолжая слушать собеседника и закинув руку с пакетами на плечо. Идёт, жёстко вколачивая в пол длинные сильные ноги.

— Я кладу трубку, — говорит он, останавливаясь в двух миллиметрах от меня, так, что его ширинка касается моего живота, а моих голых ног касается ткань джинсов. — Передай КАтенку, что она лишилась всех прав, когда выперла её из дома. Если будете нас за*бывать, отправлю вас в ЧС.

Смотрю на него в волнении, обнимая крупный торс руками и уничтожая эти миллиметры между нами. Прижимаюсь к нему тесно-тесно, кладя подбородок на его грудь. Снова его запах. Рассматриваю мужественные черты этого лица в свете энергосберегающих ламп…

Как можно быть таким красавчиком? Не знаю, как для других, но для меня он самый красивый мужчина на свете.

Егор запихивает телефон в задний карман и подхватывает пальцами мой подбородок.

— Ты что плакала? — требует он, вертя моё лицо туда-сюда.

Беру себя в руки и мурлычу:

— Да…

— Почему? — лает он.

О, боже…

Я ни за что не сознаюсь…теперь, когда он рядом всё не важно. И я не хочу, чтобы он считал меня ребёнком…опять…я не ребёнок…

Вздыхаю и хлопаю ресницами.

— Потому что ты не хочешь брать меня с собой… — печально говорю ему, опуская глаза.

— Ах ты засранка… — хрипловато смеётся он, склоняя голову и проводя носом по моей щеке. — И зачем мне брать тебя с собой? А?

— Потому что я тебя люблю… — бормочу, закрывая глаза.

Очевидные же вещи…

Его дыхание щекочет моё ушко…

— Любишь, значит? — шепчет он.

— О даааа…

Голова кружится…он проводит носом по моей шее…

— Ну, тогда показывай, как ты меня любишь, — отстраняясь и усмехаясь, снисходит он.

Смотрит на меня сверху вниз с, блин, превосходством и наглой лыбой…уронив свободную руку вдоль тела…"

"Привстаю на цыпочки, положив ладони на его каменную задницу, и заглядываю в его голубющие глаза. Он стоит не двигаясь, позволяя тереться о себя и распускать руки.