Дерзкий

Ощущение текущей крыши — одно из самый неприятных, что мне когда-либо доводилось испытывать.

Особенно хреново, когда ты этот момент отслеживаешь. Когда понимаешь, что пока еще нормальный, но первые тревожные звоночки — вот они!

И не веришь сначала, потому что… Да ну нафиг! Да нет! Да не может такого быть!

А потом спохватываешься, отслеживаешь свое поведение, ловишь себя на очередной фигне… И осознаёшь, что да. Именно — что да. Может такое быть.

Уже происходит. С тобой.

И вот как раз в этот момент пугаешься в первый раз по-настоящему.

Потому что самое дерьмовое — это осознавать.

Обычно за осознанием следует неприятие.

Это мне на психологии рассказывали еще в школе. Типа, несколько стадий. Чего-то там про последовательность, где обязательно будут осознание, неприятие, отторжение, потом обязательно гнев, потом еще какая-то хрень, а потом… Потом принятие.

Так я испугался больше всего именно этой дикой перспективы. Принятия.

Потому что все можно под себя подстроить, ну… Не все, но многое. Но вот то, что тебе могут нравиться парни… Нееее… От одной мысли об этом все внутри леденело, переворачивалось и выкручивалось.

Да меня так в пот ни перед одним соревнованием не бросало, вот реально!

А здесь…

И, главное, ничего не предвещало!!! Вообще ничего!!!

До двадцати лет я считал себя очень даже гетеросексуальным. Даже, наверно, чересчур, как сказала бы моя мама, если б была в курсе хотя бы половины похождений.

Отчим Данил, которого я с девяти лет своих называл отцом, знал, конечно, побольше мамы, потому что приходилось привлекать его и связи его многочисленных друзей, когда пару раз влетал. Не то, чтоб по-крупному, но все равно. Мне для спортивной карьеры лишние приводы в полицию не полезны, и очень даже хорошо, что у Данила имеются серьезные подвязки и в полиции, и в прокуратуре, и… И еще много где.

Особенности жизни в небольших городах. Все друг друга так или иначе знают.

Ну и вообще у нас с ним отношения нормальные. Не как у отчима с пасынком, а как у отца с сыном.

На миг буквально представляю его лицо, если вдруг узнает, что его приемный сны смотрит на… противоположную сторону улицы… Бляяяяхааа…

Короче говоря, я не осознавал ситуацию.

Сначала.

Парень, мелкий, с непонятной длинной челкой и огромными очками, похожий на няшного анимешного героя, по которым с какого-то хрена прутся девчонки, попадался на моем пути постоянно.

Вроде как случайно, а все равно притягивалось.

В первый раз прямо на крыльце универа, когда очки свои посеял. Я поднял и протянул ему.

А он… Черт, он так глянул на меня из-под этой своей косой челки, губы сжал… Я даже слегка растерялся почему-то. Смотрел на него, пристально, непонятно зачем. Кожа белая, ровная… Не бреется? Брови темные, вразлет. Черты лица тонкие. Глаза огромные, синие.