Дерзкий

— Давай, — приказывает Вадим, — тот, которым ты Костяна валил. Один раз.

— Да, полурослик, я со стороны хочу глянуть! — подхватывает Костян.

Черт…

Становимся, Вадим спокойно ждет, когда я подойду ближе. Вот ведь…

Шагаю, делая вид, что хочу провернуть обманку, но в реале пру вперед, чтоб пройти у него под локтем и напасть сзади.

Вадим ведется, разворачивается, но, в последний момент мягко меня перехватывает, подсекает, опрокидывает на спину, и мы с ним катимся вниз, потому что незаметно оказались возле небольшого склона, зеленого и мягкого, уходящего в нестриженные кусты.

Мы катимся кубарем туда, так быстро, что зрители даже охнуть не успевают.

Останавливаемся, уже закатившись под кусты полностью, я оказываюсь сверху, а Вадим прижимает меня к себе, припечатывает ладонью затылок и мгновенно вжимается в губы жадным злым поцелуем.

У меня все в груди рвется, болит, сердце стучит, словно пробежала марафон на скорости, а губы его настойчивые и в то же время мягкие. Поцелуй дурманит голову так сильно, что я мгновенно забываю, где мы, отвечаю, позволяя наглому языку хозяйничать у себя во рту, сходя с ума от этой долгожданности и, одновременно, грубости. Только теперь приходит понимание, насколько я все это время, весь это день, была напряжена рядом с ним. Насколько тяжела, мучительна и болезненна эта близость без возможности трогать, целовать, просто смотреть бесконечно!

— Машка, Машка… — он отрывается от моих губ, торопливо зацеловывает щеки, шею, рвет необдуманно ворот футболки, — ты — дура, Машка… Ну куда мы друг от друга? Ну?

И я, позволяя ему это все, млея от его жадности и властной силы, понимаю, что да. Никуда.

Это — одно из самых сильных, самых жарких и самых несвоевременных моих переживаний. Невозможно остановиться, невозможно прекратить все происходящее!

Чувствую его руки на своей заднице, он успевает за полминуты всю обтрогать, всю измять! Исцеловать!

А я даже вздохнуть толком не могу!

— Арс! Шатер! Вы чего там?

Голоса Костяна и Васька доносятся глухо, словно мы на глубине где-то, в воде.

И нет возможности всплыть.

— Шатер! Бляха муха! Арс!

Голоса приближаются, и я, наконец, начинаю понимать, что все происходит в реальности!

Дергаюсь в лапах Хищника, с трудом откатываюсь в сторону, поднимаюсь на четвереньки и, не глядя на него, торопливо ползу в просвет между кустарниками.

Видок у меня при этом — не хочу думать, какой, и очень сильно надеюсь, что непонятливый Костян нас не пропалил.

— Фу, бля! — выдыхает он, увидев меня, раком выползающую из кустарника, — я уж думал, че случилось…

— Не-е-е… — хриплю я, украдкой утирая губы, — норм… Просто там глубоко, я не сразу даже понял, че происходит…

— Шатер, ты че там? — кричит Костян, подавая мне руку, чтоб легче подняться было.