Дерзкий

Зуб попытался что-то вякать, но я демонстративно врубила металл и надела наушники.

Больше меня никто не трогал.

Утром этот придурок, слава яйцам, свалил на работу, а я спокойно поплелась на учебу.

Катька выцепила меня перед первой парой, выглядела вполне себе целой и довольной. Ноги сводила нормально, не хромала, губы только слишком красные, натертые, а так прям девочка-конфеточка… Чего-то Зубик теряет хватку.

Я думала, она еще денек отлеживаться будет, а не скакать козой-дерезой и не мутузить с азартом бывших подружаек…

Прям, как-то стыдно мне теперь перед Катюхой за своего неумеху-братишку…

Спрашивать, как там у них прошло, я, естественно, не стала, и вообще никак не показала, что видела их вдвоем в процессе.

И потому слушала радостное Катькино щебетание, смотрела на довольную мордашку, и даже немного завидовала ее юной активности и веселью.

И чувствовала себя непоправимо старой. Древней.

— Ой, Вадим на тебя смотрит, — шепчет Катька, интимно прислонясь ко мне, — наверно, мне не надо так сильно, да? А то вдруг он ревновать будет?

— Ты херню не пори, — грублю я, мимоходом представляя рожу Хищника, если б он узнал, как о нем заботится Катюха, и силой воли купируя истерический ржач, — пошли уже. Пара началась.

Мы сворачиваем в сторону аудитории.

Перед тем, как нырнуть в кабинет, я оглядываюсь и натыкаюсь на серьезный взгляд Вадима, без улыбки, внимательно разглядывающего меня.

В его глазах нет вчерашнего брезгливого равнодушия. Только напряг и настороженность.

Мне это все охереть, как не нравится…

Разворачиваюсь, потом, не удержавшись, опять кошусь на Вадима."

"И он в этот момент повелительно машет мне головой, подзывая к себе.

Обдает теплой волной сердце и почему-то живот, торопливо отвожу взгляд и быстро шагаю через порог аудитории.

Передо мной неожиданно пусто, порожек высокий, а я — слишком охреневшая и не понимающая, что и думать в такой ситуации.

И потому неудивительно, что спотыкаюсь и влетаю в аудиторию буквально на четвереньках.

— Так, что тут у нас? — задумчиво изучает мою фигуру преподаватель, — Решетов, если не ошибаюсь? Вот вы сейчас и расскажете нам о превращении элементарных частиц… Должны же были вас хоть чему-то в школе научить?

Вздыхая, встаю с пола, поправляю очки уже привычным жестом, осматриваю попрятавшихся за учебники однокурсников.

Понятно, помогать мне никто не собирается, даже Катька испуганно округляет глазки.

Блин, тяжелый будет денек…

Тяжелый день во всей красе

После пытки у доски, где я показываю себя во всей красе, заикаюсь, бесконечно мямлю и потею так, что стекла очков изнутри становятся непрозрачными, остаток пары проходит спокойно.

Препод, выпустив на мне весь пар, бубнит новую тему, и половина группы благополучно засыпает.