Дерзкий морпех

Старший с силой нахлобучил на голову камуфлированную бейсболку с нашитой по кругу зеленой повязкой смертника, встал в полный рост и приложил к глазам бинокль…

В десантном отсеке вертолета стояла гробовая тишина, разведчики угрюмо смотрели себе под ноги. Порой кое-кто нет-нет да и бросал полный ненависти взгляд на ребенка. Чувствуя исходящую от них агрессию, мальчик испуганно жался к Погожему, надеясь на защиту незлобивого великана, но тот его не замечал. Размышляя о смерти товарищей, никто из моряков даже не подозревал об опасности, которая уже грозила каждому из них.

В это время вертолет оказался в кольце секторного прицела зенитного пулемета. Некоторое время наводчик осторожно вел цель, послушно поворачивая ствол пулемета за пролетающим вертолетом. Старший, не отрывая глаз от бинокля, гортанно выкрикнул команду. От выстрела «ДШК» подпрыгнул, из его ствола вырвалось ослепительное пламя, и к вертолету понеслась цепочка розовых трассирующих пуль…

Оргстекло в пилотской кабине разлетелось на мелкие части от попадания крупнокалиберных пуль, одна из них попала в голову правого пилота, срубив ее как топором. Кабину украсил веер крови. Следующая пуля досталась левому пилоту, раздробив кость ноги. Получив тяжелое ранение, летчик завалился на бок, последними усилиями стараясь удерживать штурвал вертолета. Но все же многотонная машина сорвалась в штопор.

С горы было хорошо видно, как вертолет стремительно теряет высоту, за ним потянулся густой шлейф дыма. Торжествуя, арабы вознесли руки к небу. Горы огласил победный клич: «Аллах акбар!»

Подбитая вертушка рухнула под склон горы и заскользила вниз, бешено вращающиеся лопасти винтов секли в щепки кроны, стволы деревьев и попадающиеся на пути кустарники. Через мгновение от таких ударов и сами лопасти разлетелись смертоносными осколками во все стороны.

Разведчики от мощного удара повалились на пол и сейчас держались за выступы салона, дабы не свалиться в общую кучу.

Обезображенный вертолет со сломанным несущим винтом наконец съехал вниз и остановился, ударившись о выступающую гигантским зубом скалу.

Едва прекратился кошмарный спуск, разведчики стали подниматься на ноги, приходя в себя. Боевой опыт подсказывал – им следовало торопиться. В любой момент могло вспыхнуть топливо, превратив вертолет в печь крематория.

– Надо выбираться наружу, – прохрипел Кутягин. К двери первыми подобрались прапорщик Латышев и бортмеханик, они несколько раз дернули заслонку двери, но она не поддалась.

– Заклинило, – тяжело дыша, произнес бортмеханик.

– А ну, погоди, бортач, – прапорщик отстранил его, вскинул автомат с накрученным глушителем и двумя короткими очередями сбил замки. Дверь без посторонней помощи вывалилась.