Дерзкий морпех

Почти сутки просидели в этих долбаных микроавтобусах, а потом поступила команда на возвращение. В Севастополе зачитали приказ с благодарностью командующего.

– А в чем же была суть этого сидения? – разрывая очередную рыбеху от хвоста до головы, недоуменно спросил Латышев.

– Потом уже как-то командир группы рассказал, когда стало известно, что политики решили порвать Союз на «независимые княжества», военные поняли, что новейший авианосный крейсер «Адмирал Кузнецов» может стать на пожизненный прикол, ибо украинские гетманы уже заявили на него претензии, поэтому решили «Кузнецова» перегнать в Мурманск на Северный флот. Загвоздка заключалась в том, что по международному договору проход через Босфор и Дарданеллы авианосцам был запрещен. Пользуясь этой писулькой, турки могли не пропустить «Кузнецова», хоть он и не именовался авианосцем, а тяжелым противолодочным крейсером. Союз пал, и запросто можно было ожидать любого подвоха от продажных соседей.

В общем, мы были брошены как последний козырь, с задачей дать пройти крейсеру через пролив, захватив лоцманский центр под видом курдских повстанцев. Но наши жизни не потребовались, игру провели куда тоньше. Капитан супертанкера «Олег Кошевой» сделал заявку на проход Босфора, но в последний момент застопорил ход и пропустил «Адмирала Кузнецова».

– Да, выходит, и в штабах не все едят хлеб задарма, – хмуро констатировал старшина.

– Вторая операция, «Солнечное отражение», была уже летом девяносто четвертого. Тоже подняли по тревоге, вооружили по полной программе и отправили в штаб Черноморского флота. Приказ был коротким и лаконичным – приготовиться к обороне здания штаба.

– Это что же за учения такие?

– Учения? – капитан-лейтенант отрицательно мотнул головой. – Разведка доложила, что самостийным панам надоело вести переговоры о разделе Черноморского флота и они решили разрубить гордиев узел. Из Очакова в Севастополь прибыл отряд бойцов из бывшей 17-й бригады морского спецназа, все добровольцы, из числа уже присягнувших жовто-блакитной неньке-Украине.

– Это что же, свои против своих? – возмутился морпех.

– Да нет, это уже были не свои – солдаты другого государства, которым за операцию пообещали большие премии и земляные наделы.

– А млеко, яйки случайно не обещали?

– Может, и обещали, только не обломилось. Какая бы Моська ни была злая, и лаять может на слона, а вот чтобы кусануть – уже чревато. – Капитан-лейтенант взял котелок и, перевернув вверх дном, грустно констатировал: – Горючее закончилось.

– Ерунда, – Латышев хмыкнул, протягивая руку к фляге. – Сейчас мы это дело поправим.

Пока шел процесс смешивания ингредиентов, военные темы как-то сами собой отошли на задний план. Разговор вошел в русло обычной жизни.