Дерзкий морпех

Насмешку над интеллектом Олег бы еще стерпел, сделав вид, что ничего не заметил, но вот оскорбительное и уничижительное «Тёма» не на шутку взбесило «замка». Избавившись от общения с криминальным обществом, которое окружало его на гражданке, Артемов хотел оставить память о тех временах и на новом месте объявил себя Жиганом. Но, как он ни старался, погоняло упрямо не приживалось. Бойцы предпочитали именовать его прозвищами, близкими к фамилии (Артемон, Тёма, Артюха), что страшно бесило Олега. Но ничего исправить он не мог, поэтому оставалось не обращать внимания на подколы боевых товарищей. Накал недавнего боя вырвался наружу сейчас, едва старший сержант услышал прозвучавшее обидное прозвище.

Упруго вскочив на ноги, Артемов прямо по брезенту ринулся к спорщикам. Должность заместителя командира взвода наделяла его пусть небольшой, но тем не менее властью, а если к ней добавить еще такую привилегию, как почетный титул «Дедушка русской армии», – это серьезно.

Только здесь, на войне, «титул» ничего не стоил, все бойцы были примерно одного года призыва, все воевали, да и половина роты носила на погонах лычки. Так что особо не разгонишься.

– Тут что, кто-то чего-то не понял? – сунув руки в карманы штанов и расставив ноги на ширину плеч, с угрозой спросил Олег.

– А у тебя что, прорезался дар учителя? – в тон ему спросил Никифоров с кривой ухмылкой. Демонстративно сложив руки в замок, младший сержант громко хрустнул суставами.

– Интересная метаморфоза произошла, – поджав губы, заметил Даркович.

– И я подывлюсь, шо из этого выйдет, – Степан Тимко уже собрал свою винтовку, поставил на приклад и оперся на нее в ожидании представления.

Артемов тяжелым взглядом окинул всю троицу, задержавшись дольше остальных на широкой, как лопата, руке снайпера, сжимавшего цевье «СВУ». Расклад сил был явно не в его пользу, что нисколько не смущало Олега. В той гражданской жизни он попадал и в худшие ситуации. Смущало другое, на драки в армии всегда смотрели через забрало дисциплинарных репрессий. В бригаде для нарушителей статей устава, кроме внеочередных нарядов, имелась и своя самобытная кича. Настоящий зиндан. Но главное, после любого дисциплинарного залета морпех пробкой вылетал из разведроты. Этот драконовский метод ввел капитан-лейтенант Кутягин и твердо ему следовал.

– Улыбаетесь, ну-ну, улыбайтесь, хохмачи, – покачав головой на манер китайского болванчика, угрожающе произнес старший сержант. – Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Круто развернувшись на пятках, он демонстративно медленно направился к своему месту…

Отряд Муссы Шеравина уходил в горы. После нападения на автоколонну федеральных войск шли налегке, даже раненых не было.