Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса

Но Соня не прошла мимо Зины с высоко поднятой головой, не послала женщину – наоборот, Каретова проявила внимание, дала контакт Натальи Ведерниковой!

– Неужели она не знала, что та алкоголичка? – удивился я.

– Кто? Сонька? Конечно, она расчудесно понимала, к кому адресует Зину, просто хотела ей гадость сделать. И получилось лучше некуда! Сначала, всем на удивление, Ведерникова прижилась. Работы у Маковой по дому было немного, дети отсутствовали, только двое взрослых. Пару месяцев Наталья трезвой ходила. А потом прибегает ко мне Ира Пешкова и с порога начинает: «Ой, чего тебе расскажу! Ой, не поверишь! Зинка родила мальчика, назвали его Робертом…» Я ее перебила: «Глупости! Макова уже не в том возрасте!» Пешкова, как всегда, заспорила: «Ей еще сорока нет! Сейчас и пенсионерки могут забеременеть! По телику одну такую показали! Под семьдесят ей, а ребеночка себе на старости устроила. А мальчик умер!» Я ей посоветовала в телевизор не глядеть, лучше хорошие книги читать. Если же младенцем на восьмом десятке обзавелась, то это не на старость утешение, а рабочие руки, чтобы за могилой ухаживать! Что касается Зинаиды, то как можно родить, если у тебя живота никто не видел? А про то, что Макова младенца на тот свет отправила, даже слышать не хочу. Хватит дурь нести.

Глава тридцатая

Альбина вынула из буфета банку растворимого кофе.

– Хотите побаловаться? Очень хороший, дорогой!

Я не употребляю такие напитки, но хозяйка, похоже, решила угостить нас тем, что бережет для себя, обижать ее не хотелось.

– О! – воскликнул я. – С удовольствием! Маленькую чашечку! Врач запретил кофейком баловаться, но если очень уж хочется, то немного можно.

– Сейчас вам сделаю так, что весь аромат и вкус прочувствуете, – пообещала Альбина.

Она насыпала в небольшую чашку три чайные ложки сахарного песка, добавила к ним коричневый порошок из банки. Кофе Крыскина не щедрой рукой отмерила, совсем немного упало в чашку. Когда чайник закипел, женщина плеснула чуть-чуть в смесь и начала яростно растирать ее ложкой.

При этом она продолжала говорить.

– Вот не видела я Зину с животом! О чем Пешковой и сказала. Ира засмеялась. И почему она вдруг полюбила платья-балахоны? Раньше всегда по фигуре носила, а потом вдруг раз – в мешках бегать начала. Ладно, может, Ирина права. Пусть Макова забеременела. Ребенок умер. Трагедия для матери. Зачем это обсуждать? А Пешкова не умолкла, рассказала историю. Пошла она ночью собирать на старом погосте лесную малину! Там ее видимо-невидимо. Местные ягоды не рвут, брезгуют.

– Почему? – неожиданно поинтересовалась Саша.

– Где кусты растут? – в ответ задала свой вопрос рассказчица и сама же на него ответила: – Кладбище им дом родной. От кого корни питаются? От покойников.