Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса

Батлер быстро пробежал пальцами по клавиатуре одного из своих ноутбуков, и я услышал тихий голос Анжелики.

– Добрый день, Борис.

– Здравствуйте, – отозвался батлер. – Вас не затруднит зайти в «Зум»? Ссылка на почте.

– Нет проблем, – отозвалась девушка, и вскоре мы увидели ее изображение на экране, который висит на стене.

– Разрешите задать несколько вопросов? – попросил я.

– Да, конечно, – улыбнулась Зубова.

– Вы сказали, что не помните Роберта, потому что никогда его не видели, – начал Борис.

– Да, верно, – подтвердила Лика. – Бабушка рассказывала, что брат старше, учился… э… в каком-то интернате, точно не скажу название. Вроде там воспитывают будущих военных, после получения школьного аттестата выпускники могут поступить без экзаменов в разные военные вузы. Роб дома не жил, мне он чужой. У меня о нем нет воспоминаний, ну, знаете, по типу подарки привозил, конфеты, игрушки.

– Но в день гибели отца юноша был дома? – уточнил я.

– Да, уже говорила об этом. Но ничего не помню. Свинку подцепила, а мать сразу не поняла. Это со слов бабушки.

– Внешность родственника можете описать?

– М-м-м… Вообще нет! Совсем не помню. Может, я его не видела?

– Следующий вопрос, – не успокоился Борис. – Вы нашли записку в своей комнате. Как она могла туда попасть?

Девушка быстро ответила:

– Кто-то запихнул бумажку под плинтус, там обои от стены отошли. Простите, уже говорила, не помню детские годы в городе. Все в тумане. Он рассеивается, когда мне… – Лика замолчала, потом неуверенно продолжила: – Ну… Лет, может, одиннадцать исполнилось! Мы с девочками сидим на берегу речки. Дальше отрывки, потом куски начинают складываться в целую ленту. Но все равно, о каждом своем дне в деревне досконально не расскажу.

Я решил систематизировать информацию:

– То есть вы не можете сказать, где жили до своего десятилетия?

– Ну… нет, – вздохнула Лика.

– У вас была какая-нибудь серьезная болезнь? – снова подключился к беседе Боря.

– Свинка, – ответила Анжелика.

– Но вы нам сказали, что постоянно приезжали в Москву для сдачи анализов.

– Да, тогда уже жила в деревне, – улыбнулась клиентка. – Я ненавидела визиты в столицу. И бабушка не разрешала мне в городе с детьми играть. Вот это помню.

– Если к вам не заходили подружки, то как записка оказалась под плинтусом? – озвучил я вопрос дня.

– Не знаю, – растерялась Лика, – может, кто в окно залез?

– Ваша вартира располагается на втором этаже, – возразил батлер.

– Не знаю, – повторила Анжелика и зажмурилась. – Мигрень началась!

– Замучили вас вопросами до головной боли, простите, – начал извиняться мой помощник.

– Вы ни при чем, – остановила его Лика. – Всякий раз, когда пытаюсь вспоминать, как провела раннее детство, тут же в висок штопор втыкается.