Дерзкие игры судьбы

— Зейн, — отозвалась я, ничуть не сомневаясь, что передо мной сейчас стоит маг в своем истинном обличье. Темные волосы были отброшены назад, глаза все еще сверкали, но не так ослепительно, как раньше. Правая сторона лица мага была обезображена ужасными шрамами от ожога. Левая же была воистину прекрасна. Более красивого человека в своей жизни я еще не встречала.

— Ты любуешься на дело рук своих собратьев, — усмехнулся Зейн здоровым уголком рта.

Я непонимающе уставилась на него.

— Моя девочка, знаешь ли ты, где сейчас находишься?

Я огляделась по сторонам, оценивая возможные пути побега.

— Ты, конечно, слышала про Запретный лес, — издевательски протянул Зейн.

У меня опустились плечи, я разом поникла, понимая, что спасения в этот раз не будет. Лес на перекрестке миров, в котором находятся врата в темный мир. Отсюда еще никто не возвращался живым, да и мертвым — тоже. Забредший случайно путник навсегда исчезал в его недрах. Птицы облетали стороной это место, а дикие звери протяжно выли по ночам, отпугивая странников.

— Это моя территория, — усмехнулся маг.

Хотя стоит ли спрашивать, когда и так ясно. Открыть врата и выпустить всех темных тварей.

— Милая, ты же не глупая девочка.

— Можешь сразу меня убить, помогать тебе я не буду, — процедила я сквозь зубы.

— Ты же знаешь, какой я бываю плохой. Помнишь, как весело было в поместье Роганов? Если бы нам не помешали, то вечер обещал доставить немало удовольствий. Впрочем, у нас же все впереди. — И он начал плести магические путы.

Вспомнился странный мужчина из сна, привидевшийся накануне. Седовласый старец предостерегал меня не давать согласие… Теперь стало понятно, что он имел в виду.

— Ни за что не соглашусь, — помотала я головой, внутренне готовясь к пыткам, которые этот извращенец приберег для меня.

— А я считал тебя умной. Лиандра, не разочаровывай старого друга.

— Мерзкий урод! — Ругательства сами сорвались с языка. — Убийца!

— Пожалуй, тут я с тобой соглашусь, — улыбнулся Зейн. — Но таким меня сделали люди. Сейчас трудно поверить, но у меня было счастливое детство, мать, которая любила и баловала. Мы никогда не голодали, ни в чем не нуждались. Матушка была деревенской знахаркой. Ее лечебные зелья пользовались спросом. У нее был дар врачевания. Однажды в особенно лютую зиму началась холера, гибли и взрослые и дети, запас трав у нас иссяк, помочь жителям деревни матушка уже никак не могла, а обозленные крестьяне обвинили ее в наведении порчи. На площади сложили костер и отвели к нему мать, да и меня заодно, хотя мне было всего десять лет. Решили уничтожить всю семью колдунов.

— Не может быть! — Я помотала головой, не веря ему.