Дерзкая

 — Если тебя это успокоит, то мне стоило немалой нервотрепки заставить его подчиниться. Практически, я сломал его, и это до сих пор беспокоит меня. Видишь ли, любой из моих зомби полностью зависит от меня, а Сашка в большей степени, чем остальные…

Информация становилась все весомее, и я пожалела, что в моей голове нет какой-нибудь электронной памяти, куда можно все записать, запомнить во всех деталях, вплоть до интонаций, а потом в спокойной обстановке обработать, учесть все нюансы, которые сейчас я могу упустить. Я панически боялась упустить хоть слово из лихорадочного монолога Валерия. Но не стала пытаться ничего уточнять, такие люди, как Извеков, скажут куда больше, если пустить все на самотек. И он говорил.

— Очень долгое время я носил в себе свою главную идею, и не мог никому ее высказать. Все эти забавы — это так, пустяки по сравнению с тем, что в действительности возможно сделать. Ты поймешь со временем, что мой замысел стоит того, чтобы остаться здесь. Пока у меня один настоящий помощник — Александр, но и тот делает все только для того, чтобы избавиться от меня, а я пользуюсь им, и буду пользоваться столько, сколько мне будет нужно, — Валерий встал и прошел куда-то вглубь комнаты. Раздался звук льющейся в стакан жидкости, а затем судорожные глотки. Мне захотелось все время иметь его в поле зрения, поскольку его возбужденное состояние становилось опасным.

— Валерий, сядь, я не воспринимаю тебя, когда ты бегаешь.

Он оказался на удивление послушен, тут же вернулся и сел на место.

— Ты думаешь, наверное, что я — чудовище, — усмехнулся он. — Да, я убил брата, но я знаю, что эта смерть — не смерть, а шаг к бессмертию. Я собирался сделать для него максимум из того, что я могу. В конце концов, мы всегда были с ним друзьями, и я не хотел мучить его. Но когда я, наконец, вышел на тебя, я понял, что без Саши не обойтись, и задержал его здесь… — Извеков прервался и хотел, кажется, снова сбегать к стенному шкафу, но вернулся и сел на этот раз на подлокотник моего кресла.

— Ты слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты меня поняла. Я отказал ему в том, чего он давно ждал. И он мне больше не верит. — Его голос звучал прямо у меня над ухом. — А я не могу этого допустить. Тем более сейчас, после того что случилось ночью…

Он замолчал. Мне не хотелось вмешиваться, но уточнение требовалось:

— А что случилось ночью?

— Муж Марины… Он добыл где-то раствор соли серебра и сделал себе укол. Я столько времени потратил на то, чтобы помочь Марине привезти мужа сюда. Но он не поверил ни ей, ни мне, и, похоже, сошел с ума. Впрочем, когда я с ним говорил, оказалось, что он на редкость религиозен, и не смог оценить Рай… Он поступил глупо, и мне очень жаль, что так получилось.

— Это я дала ему инъектор.