Дерзкая

Тем более, что только что мы вместе с Юрой выяснили, что тот, кого следовало четвертовать за то, что с нами случилось, сейчас совершенно недосягаем. Ни для кого.

— Ты о ком?

— О Виллене, — пояснил Олег и снова принялся за кофе. — Ведь обвинять во всем Валерия, Даррину и ее команду сканеров все равно, что обвинять в убийстве револьвер."

"— Ты не прав, Виллен очень даже уязвим. И я прошу тебя ничем не напоминать Юрке о том, что и как Виллен делал. Он сам это знает. И ему в сто раз труднее, чем мне. Я пролетела через жизнь Мариэллы Виттмар, напакостила там, убила там близкого человека, смяла чужую жизнь и все вокруг. Меня только за это повесить мало…

— Ну зачем ты все время об этом? — поморщился Олег.

— У кого что болит… Просто я представляю, каково сейчас Юрке. Если тебе не все равно, что с ним, побереги его, пожалуйста.

— Тебе не кажется, что у нас назревают странные взаимоотношения? Юрка грозится меня убить, если я случайно дам понять, что отношусь к Рэсте не так, как к Кате. Ты тоже угрожаешь мне, если я обвиню Юрку в том, что сделал Виллен… А ты не задумалась, кого вы будете убивать, если кто-то из вас в очередной раз будет возить меня мордой об стол…

— Какая чушь! С чего ты взял?

Олег никак не пояснил свою крайне выразительную метафору. Вместо этого он с досадой заметил:

— Юрка сказал, что он передает мне агентство. Я как бы должен заниматься всем сам, тянуть на себе все то, чем раньше Юра занимался с упоением…

— А сам он?

— Он не объяснил ничего конкретного. Но сказал, что ты знаешь его дальнейшие планы.

У меня так резко упало настроение, что даже расхотелось продолжать разговор. Олег залпом допил все, что осталось в чашке, отставил ее и, взглянув на меня нахмурился:

— Что с тобой?

— Я знаю его планы, и они меня не вдохновляют. А в том, что тебе в этой ситуации лучше заняться агентством — в этом он прав.

— Неужели?

— Да. То, чем он будет заниматься — это дело Виллена. Ты не обязан в этом участвовать.

— А ты? — Олег недоверчиво прищурился, и его зеленые глаза потемнели и сузились. Он и пришел разговаривать именно об этом. Его интересовал только вопрос своей отставки.

— И я не обязана, но я пойду с ним. Виллен и один найдет новых союзников, а Юра мало что сможет, если я его брошу. Тогда я не стала помогать Виллену и сбежала, чтобы защитить Юрку. Все случилось совершенно наоборот — первым погиб Виллен. Но оказалось, что ситуация-то не изменилась: Юра попрежнему в худшем положении. Ему больнее. Слишком разные оказались у него половинки и очень уж они друг друга разочаровали. А мне-то уж и вовсе теперь не деться от Юрки. Я теперь намертво к нему пристегнута.

— Это верно, — улыбнулся Олег. — Ведь оказалось, что он тебе самый настоящий брат, а не липовый.