Дерзкая

Еще два толчка пули навели меня на мысль, что стоит изобразить попадание. Я отчаянно заскулила.

— Обычный пес, — послышался спокойный голос Анирова. — Приблудный.

— Середа, прекрати сейчас же! — закричал Зинченко. Кто-то отвел фонарь в сторону. Я открыла глаза и увидела, как Зинченко и Аниров пытаются удержать Олега. Аниров выкрутил у него пистолет и сунул его Олегу за ремень:

— Остынь, парень!

— Нельзя же стрелять в каждого несчастного пса! — возмутился Зинченко. Он был известным собачником и одинаково нежно относился к псам всех пород и любого «социального положения». Я давно об этом знала. Я была ему благодарна за порыв и за то, что он удержал Олега от дальнейшей расправы, но то, что случилось дальше, никак не входило в мои планы. Мне нужно было теперь, чтобы они забыли обо мне, чтобы я незаметно могла выбраться из зарослей и оказаться вне зоны их досягаемости. Но Зинченко, отобрав у Олега фонарик и, уменьшив силу света, подошел к кустам и посветил на меня. Мне ничего не осталось, как зажмуриться и заскулить.

— Бедная псина. Этот маньяк ничего перед собой не видит, везде ему мерещатся всякие страсти. Ничего, псина, не бойся, мы тебе поможем…

Присев на корточки, он стал вынимать меня из кустов.

— Ох, да ты большая и тяжелая, псина… Ты скотина, Середа, она почти не дышит!

— Я очень этому рад, — злобно бросил Олег, перезарядив пистолет.

— Тебе не кажется, Игорь, что он слишком крупный для спаниэля? — спросил Юра, и я почувствовала, каким подозрительным тоном был задан вопрос.

— Ну и что? Помесь, наверное…

— Не помесь, — раздался голос Анирова. — Экстерьер чистокровной собаки. Но вот размеры, действительно…

— Ребята, странно, — руки Зинченко ощупывали меня. Я тихонько поскуливала, совершенно не представляя, что предпринять. — Я не могу найти рану. Середа не мог промазать с такого расстояния…

Если бы я могла, я сейчас же изобразила бы потоки крови, но увы…

— Ребята, вы можете опять скрутить меня, но эта тварь — оборотень! — Голос Олега прозвучал зловеще. — И он шпионил за нами!

— Игорь, я боюсь, что он прав, — отозвался Юрка.

— Так, — заговорил, наконец, Аниров, — Держите его крепче.

Руки, сильные и тяжелые, грубо вцепились мне в уши. Теперь, кроме Зинченко, меня держал кто-то еще. Вокруг усиливался гомон переговаривающихся людей, которые не замедлили сбежаться на выстрелы и возню.

«Валерий!» — в панике позвала я, не надеясь, что он отзовется. Ответ пришел через секунду.

«Я рядом. Я близко. Проблемы?»

«Да.»

Он замолчал. Наверное, пробовал установить визуальный контакт.

Через полминуты я услышала: «Укуси. Вырвешься.»

Я попробовала принять позу, позволяющую дотянуться зубами до кого-нибудь, но тщетно. Они были сильнее.

«Нет. Не могу.