Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Для пущего эффекта, на случай, если Петров прикинется деревом, я позволила моему и без того фривольному наряду открыть мужскому взору куда больше, чем позволяют рамки приличия. Роль соблазнительницы давалась мне с трудом, но я постоянно напоминала себе, что благие цели оправдывают любые средства.

Правда, шеф оказался тем еще «орешком». Он не пал к моим ногам, сраженный томным взором, и не разорвал, вскочив, рубаху на груди. Он вообще повел себя совсем не так, как герой того самого сериала, который, собственно, и вдохновил меня на разыгрываемый спектакль. Удивленно наблюдал он за представлением, явно предпочтя роль безмолвного зрителя. Ситуация осложняется – обнадеженная авторами криминального сериала, я вовсе не предполагала иного развития событий, кроме задуманного. А потому и запасного плана не предусмотрела.

Хм. Придется разыгрывать эту «карту» до конца.

– Сергей Павлович, – повторила я, взмахнув щедро накрашенными ресницами и складывая губки бантиком. Понятия не имею, как выглядит Настя Полонская в «Эклере», но что-то мне подсказывает, что в этот момент наше сходство усилилось. – Вы знаете, – продолжила я, как бы невзначай поправляя халатик так, чтобы собеседнику открылась часть груди, увеличенной пушапом. Разумеется, ход глупый: мои прелести Петров уже лицезрел во всей их, так сказать, природной красе, но на войне, как известно, все средства хороши.

– Мне так тоскливо здесь одной… – На этот раз мне даже не пришлось врать: волнение в голосе вполне натуральное. – Так тоскливо, – смахнула я со щеки невидимую слезу. – Может, – следующая фраза, хотя и предусмотренная сценарием, далась мне с заметным трудом, – угостите даму шампанским?

Петров, задумавшись лишь на секунду, согласно кивнул.

– Только… – следующее предложение и вовсе застряло у меня в горле, не желая быть озвученным вслух. Но, напомнив себе, что это для благого дела, я все же сумела его «выдавить»: – Давайте сделаем это в моей комнате. – Предложение подкрепилось еще большим оголением груди."

"В глазах шефа заплясали озорные чертенята, заставив меня испугаться разоблачения. Ан нет! Каким бы умным и проницательным ни был мой визави, в первую очередь он – мужик. А они, как известно, все одинаковы: мыслят исключительно одним местом. Так что предложение мое шеф принял моментально, чем, к слову, сильно облегчил мне задачу: если до этого я и испытывала какие-то муки совести за то, что планировала сделать, то теперь окончательно убедилась в правильности выбранного пути.

Коварный план, невольно подсказанный телевизором, воплотить в жизнь оказалось даже проще, чем представлялось. Для начала я растворила в своем бокале шампанского изрядную долю снотворного, которое всегда носила с собой после смерти Андрея.