Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

 – Миша внимательно изучил вашу биографию, – тут я вздрогнула, – но не нашел никаких зацепок. Подумайте, может быть, вы что-то слышали или видели в последнее время? Может, стали невольным свидетелем какого-то преступления?

Конечно, свидетелем преступления я была, но не сообщать же об этом присутствующим, ведь тогда придется объяснять и все остальное, а это, по понятным причинам, в мои планы не входит. Поэтому я лишь отрицательно помотала головой.

– Ну что ж, – Петров поднялся, – тогда будем искать дальше, а пока… Пока вас придется спрятать от посторонних. Не беспокойтесь – охранять вас станут только самые проверенные и внушающие доверия сотрудники.

Вот тебе на! Очень надо!

– Спасибо, конечно. – Я тоже встала, не желая смотреть на Петрова снизу вверх. – Но мне кажется, вы преувеличиваете степень угрожающей мне опасности. Я все же склонна списать все на нелепое стечение обстоятельств – чего в жизни не бывает? Так что еще раз спасибо, но никуда я не поеду и ни от кого прятаться не буду!

– Вы не поняли, Валерия Михайловна! – Острый взгляд темных глаз Петрова буквально пригвоздил меня к стулу. – Это не обсуждается! Вынужденный отпуск вам оплатят. И не спорьте! – стальным тоном прервал мужчина мои дальнейшие возражения.

Ой, ой, ой! А вот это совсем нехорошо. Как же я буду продолжать расследование под надежной-то охраной?"

"Глава тридцать четвертая

Побег. Наши дни

– Лерка, ну ты где? – Володькин голос дрожал от возбуждения.

– В Караганде, – буркнула я. – Меня держат в коттеджном поселке «Металлист». Прикинь! Условия, конечно, царские – просто санаторий. В другой ситуации меня бы это даже порадовало, но не сейчас. Давай рассказывай уже, что ты там «нарыл»?

– Да ничего интересного. В общем, баба Глаша твоя – та еще штучка. Действительно, живет ни в чем себе не отказывая. Но вроде как у нее брат какой-то поселковый «олигарх» – у него в соседней деревне свой магазин, в котором все местные алкаши отовариваются. По слухам, мужчинка паленой водкой приторговывает. Сама понимаешь, в условиях российской глубинки – не бизнес, а Клондайк.

– Угу, – недоверчиво пробурчала я, – и откуда ж у деревенских столько денег, что хватает и на безбедную жизнь бабы Глаши, и на достойное существование ее братца?

– Не скажи, – парировал Вовка. – Село довольно большое. Зажиточное. Там не то что одни пьяницы проживают. Ну и опять же, знаешь, как у нас народ пьет обычно? Запоями. Они сначала пашут, потом пляшут. Сначала деньги зарабатывают, а потом отдыхают, все кровные к брату бабы Глаши и несут. Его, кстати, Онуфрий зовут, представляешь?

– Да уж, – я хмыкнула, – фантазия у родителей этой парочки, видимо, дикая была.

– Да нет, они просто из староверов, что ли. Или типа того – я не стал сильно вникать.