Дерзкая на десерт (СИ)

А мне надо интеллигентного, молчаливого, этакий брутальный бука с чувством юмора, который не будет мне перечить и будет решать все мужские дела…

– Охренеть, Медведева. Вот это запросы, – ржет Янка.

– Нормальные запросы, – занюхиваю я ароматной корочкой.

– Но подобное совпадение качеств маловероятно, а в нынешних реалиях почти невозможно. Более того, тип, который ты описываешь, в жизни окажется у тебя во френдзоне, потому что не сможет ни на чем настоять. Даже на койке.

– Если меня долго смешить, то можно и на секс склонить.

– Мне ясно, что ты сама не знаешь, чего хочешь, – хихикает Янка.

– Прямо сейчас я хочу, как в детстве, взять печеньку, намазать ее маслом и сверху придавить другой печенькой.

– Ну так съешь! – сдают у Левиной нервы.

– Мне нельзя, – голос мой полон вселенской тоски.

– А я сожру, – решительно обещает Яна.

– Зараза ты. Все я пошла доедать свое сено, – даю я отбой.

– Позвони мне из ресторана завтра. Расскажешь, чего и как.

Отложив телефон, я перевожу взгляд на тарелку с салатом. Руккола, огурец, авокадо, сок лимона, чайная ложка оливкового масла…

Полгода назад я обожала этот салат, сейчас я могу его есть только усилием воли. Десять сброшенных килограммов, конечно, подслащивают пилюлю, но после сегодняшней диверсии от Козырева мне совсем непросто.

Что там Левина говорила?

У него было кулинарное шоу?

В телике-то я заблокировала эти развратные каналы. Я позвала маму, она установила там пин-код и мне его не сказала. Но ведь есть еще и интернет…

Нет, я не буду смотреть! Даже одним глазком!

Ни за что!

Мне нельзя на ночь Влада Козырева.

Глава 7. Предупреждение

Ну, естественно, я не удерживаюсь и лезу смотреть ролики в интернете.

Через пять минут я первых раз топаю к холодильнику и съедаю яблоко, через пятнадцать минут выпиваю яблочный сок, через полчаса стрескиваю яблочное пюре, через час я понимаю, что ненавижу яблоки.

Но это меня не останавливает.

Это похоже на наркоту.

Кто-то добрый даже выложил нарезку самых вкусных кадров, только в главной роли выступила не еда, а экстерьер Козырева.

И глаза начинают разбегаться: то ли смотреть на румяный стейк семги с соусом песто и кутабы с зеленью, то ли на то, как закат золотит последними лучами бронзовые мускулы, перекатывающиеся на груди Влада, когда он щипцами переворачивает перепелов, фаршированных грибами с белым сливочным соусом.

Один момент я на повторе просматриваю раз десять.

Козырев делает булочки для борща, сваренного в полевых, так сказать условиях.

Я где-то слышала, что вид женщины, готовящей борщ, для мужчины как афродизиак. Ничего не могу сказать по этому поводу, но вот мужик, который может меня покормить в любых обстоятельствах вызывает у меня мощный прилив либидо.

И нет.