Дерзкая мишень (СИ)

Если не справлюсь, согласен на любую ответку.

— И на слайм? — слабо пискнула.

— Даже на него, — раздобрился Стрелок, — И телефон твой тогда сразу верну. Номер все равно запомнил и записал. От меня не избавишься, так что прыгай, Мишень. Пушкину ты там надоела уже.

Холодная бронза постепенно замораживала руки. Не хотелось показаться слабой особенно перед ним. Но и выстоять долго не смогу, а Стрелок, похоже, не уйдет.

Начну ныть, тогда уж точно примет за слабачку, а мы, цирковые, не такие. Мы смелые.

Так себе утешение. Но я пыталась. Вытянула шпильку из волос, подаренную крестным, зажимая в руке на удачу.

— Все, я прыгаю! — крепко-крепко зажмурилась.

Под выкрики с отсчетом: раз, два, три…

Сорвалась с высоты.

И… приземлилась в руки Стрелка, впервые радуясь, тому, что держит.

— Ну все-все, успокойся, — отбросил он на время грозный настрой, при виде моего потряхивания, — Я же не знал, что так… получится. Больше никогда на памятники тебя закидывать не буду.

Перебрался к той лавочке, где мою сумку оставлял, так и не выпуская. Постепенно приходила в себя, согревалась. Прижимала щеку к его плечу, пока он гладил мои волосы. Приятные мысли о том, что Алекс помог, не уронил, и вовремя почувствовал опасность, расслабили, даря непривычные ощущения защиты.

— Теперь не будешь меня доставать? — тихонько спросила, борясь с желанием продлить чуть дольше наши посиделки.

— Ну вот еще! Обмен так просто с рук не сойдет хитрюге. Догадываешься, о ком я?

Задел губами мочку моего уха, вызывая волну жара, и почти сразу вторая волна бахнула в мозг.

Вскочила с его колен.

— Никогда так больше не делай. К другим приставай, а ко мне, нельзя.

Истинная правда!

О споре даже не переживаю. Выиграю и так. Связываться с Алексом цирковые никогда не дадут.

— Фу-ух, умеешь успокоить, Мишень, — Стрелок выразительно выдохнул, возвращая надменность, — А то я забыл тебя в список внести, к кому хочу поприставать. Значит, и мне нельзя. Так ты ж липнешь, будто выпрашиваешь, записаться.

Временное перемирие снова лопнуло. С шумом и треском.

— Считай, что отлепилась, — отвернулась обиженно.

Вот же дурак козлиный.

Моей рукой вновь завладели.

— Списка со мной нет, кто там записан не запоминал. Пока тебе, моя Мишень, придется меня сопровождать, долги за темные делишки отрабатывать, — новые правила тут как тут, — Надеюсь, про «нельзя», ты помнишь?

— Помню. И ты не забывай! — ответила нахалу белобрысому.

Списки у него, видите ли.

Вставить бы ему ручку, которой записи делал, в одно место.

И когда я к нему липла, спрашивается? Сам ко мне лезет со своими долгами.

Далеко идти не пришлось. Напротив бульвара располагалось кафе, туда и завел Стрелок. Прикинула свое положение, могло быть и хуже. Латте с пирожным смогут успокоить.