Дерзкая для Бандита (СИ)

— Так это было от тебя? — я вспомнила огромный букет синих роз, который привезли мне курьером. Я тогда и подумать не могла, что это от моего…папы.

— Да, от меня. Я хотел сделать хоть что-то, хоть как-то вызвать на твоем лице улыбку. Но и рассказать тебе все не мог. Долбоеб. Я очень жалею об упущенном времени, но позволь мне поклясться сейчас снова, глядя прямо тебе в глаза, — я тебя больше никогда не оставлю, слышишь? Я тебя больше не брошу. Звезда моего небосвода.

— Хорошо, я тебе верю, — единственное, что я смогла прошептать в ответ.

Он крепко обнял меня, прижал к своей груди, обхватив меня крепкими и сильными руками.

— Я люблю тебя доченька. Я тебя люблю. Я всегда буду рядом и никому, никому слышишь, даже твоей суке матери не позволю тебя обидеть.

Он говорил, а я плакала. Я не смогла выдержать порыва эмоций и плакала ему в плечо.

Его горячая рука гладила меня по спине.

— Я люблю тебя доченька и теперь буду тебе самым лучшим отцом. Я никогда тебя не оставлю, карина. Никогда.

Слезы лились из глаз ручьем, рекой, водопадом.

МНе было так больно… Душа и сердце разрывались на части.

Слышать такие слова… Было мягко говоря непривычно.

Я обхватила тело здоровяка руками и подалась к нему сильнее.

— Я не хочу, чтобы ты больше исчезал, папа, я не хочу. Не оставляй меня.

Я продолжала рыдать в его плечо и мне не было грустно и стыдно, мне не было страшно и я интуитивно чувствовала, что все, что он говорит — правда.

Он мне не врет, не врет. И я ему верю…

— Никогда, доченька. Никогда.

Так и просидели мы, черт знает сколько. В объятиях и моих слезах.

А потом в поле зрения показался Николай.

Холеный, в белой рубашке и брюках с пистолетом в кобуре.

— А ты дашь мне пострелять? — первым делом спросила я, увидев его.

Он усмехнулся и расплылся в доброй улыбке.

— Для тебя все что угодно, — он подошел ближе, закуривая сигарету, — завтра в обед поедем. Отец, отвезешь ее к своим парням?

Теперь мы оба уставились на папу. К каким парням?

Папа взглянул сначала на сына, затем на меня, я сделала щенячьи глазки. Видимо у папы там что-то интересное, очень уж интересное.

Раз уж у меня идут особые учения, я хочу быть полностью подготовлена ко всем бедам, которые только могут произойти.

— Хорошо, завтра ближе к обеду поедем. И постреляешь и все что захочешь, — сказал папа и крепко сжал мою руку.

— Ну вот и решили, — Коля сел с другой стороны.

Так и осталась я сидеть между братом и отцом.

Вот это да конечно. Кто мог вообще подумать, что такое в жизни бывает мать его?

Я уже почти привыкла и сейчас даже рада, находится с ними вот так. Рядом. Просто сидеть на одной скамейке в саду и слышать пение птиц.

Сейчас я рада, но вот что мне принесет новый день? Ни на кого кроме семьи сейчас рассчитывать нельзя.