Дерзкая для Бандита (СИ)

Тон тоже, но меня таким не возьмешь! Бросил меня, больно мне было без отца, больно и плохо. Теперь пусть больно будет ему.

— Вон ты как заговорил, мистер непостоянность. Хорошо, я поеду, но только не с вами, не с тобой, — я показала на него указательным пальцем и встала, подав руку Алику, — мы поехали, хорошего вечера, дорогая семья.

— Вы куда? — первым засуетился Коля и тоже встал.

Алик не растерялся, ухмыльнулся, и кивнув другу, приобнял меня за талию.

— Не переживай братик, твой друг просто очень хочет меня трахнуть, — я повела Алика в сторону выхода, даже не оборачиваясь на присутствующих.

Что они мне скажут? А вот ничего. Я больше не ребенок.

Сама от себя в шоке, но что-ж поделать, когда такое окружение.

Хватит с меня нежностей и наивности.

Алик крепко держал меня за талию и не сказал не слова, пока мы не вышли.

А затем, усмехнулся и почти рассмеялся мне в лицо.

— Хочешь покажу тебе одно место? — он повел меня к своей машине и открывая мне дверь.

— А я думала мы к тебе, — отшутилась я в ответ, присаживаясь на передние.

— Не вешай мне лапшу на уши, принцесса, я выкупил твою шутку сразу же, — он подмигнул мне и искренне улыбнулся.

Хорошенький то какой сегодня, без шуток своих мерзких и приставаний. Надо же, я иду ему на пользу! Однозначно!

— Когда ты заделался в праведники, Булыжник? — я удивилась и вытянула ноги, устраиваясь поудобнее.

— А когда, позволь напомнить, ты стала такой стервой? — он вопросительно поднял брови.

— Тогда, когда родилась.

— Точно, ты же Халимова. Это у тебя в крови.

— Хватит о моей крови! Хватило на сегодня, доноров этих. Показывай давай свое место, — с улыбкой на лице произнесла я, откинув сиденье подальше, — увези меня из этого ада.

— Как тебе будет угодно, принцесса.

Глава 27 Обзываемся?

Крыша дом. Очень мило. Высоко, красиво.

— Я прихожу сюда, когда мне хочется побыть одному, — Алик подошел ко мне сзади вплотную, обнимая меня обеими руками и прижимая к себе.

Я облокотилась о его грудь. Твердая и горячая. Он что вечная грелка?

Слышу стук его сердца, вижу ночной Питер. Прохладный ветерок щекочет мое лицо.

— Я не знала, что ты романтик.

— Я не романтик, принцесса, — прошептал он мне на ухо, — я булыжник.

Стало ужасно щекотно, я сжалась, попыталась вырваться от него, чтобы он уже прекратил, но он продолжал дуть мне в хо.

— Стой, стой, я сдаюсь, — пропищала я, в несчастных попытках предотвратить свои мучения.

Он прислушался. Остались мы так стоять, смотреть на десятки проезжающих машин, на огни ночного города, на нескольких пешеходов. Просто смотреть и обниматься на крыше дома.

Я успокоилась. Сейчас, стоя здесь чувствовала удовлетворение. Просто покой, то, чего так не хватало эти последние дни.

Не хватало просто такого момента, когда я не нахожу в стрессе.