Держись от меня… поближе!

Глеб еще больше нахмурился, нажал на кнопку громкой связи, и из динамика вдруг послышалось совсем неожиданное:

— Расти большой, не будь лапшой!

Это единственная фраза, которую услышала Адель. Жаров мгновенно отключил громкую связь и поднял трубку.

— Мам, заканчивай со своей лапшой! Да-да… я не шучу! Ну каждый год одно и то же, надоело! …так это же прекрасно, что ты занята и приехать не сможешь… Я тебя, собственно, и не ждал! Да ничего не начинаю… Не ругаюсь… Да понимаю я, что ты занята! Нет, я не отключал сотовый… Ну и что, что ты несколько раз не могла дозвониться, я тут при чем? Пока, мам!

После разговора Жаров несколько раз с чувством стукнул телефонной трубкой по столу. Адель аж вздрогнула от резких звуков. Непонятно, как несчастная пластмасса пережила такое грубое столкновение с деревянным столом.

Директор положил трубку на рычаг и… вдруг обернулся в сторону приоткрытой двери.

Зрачки Адель расширились до невероятных размеров. Она тут же отпрянула в сторону, молясь, чтобы не заметил ее. Тихонько пробралась обратно на кухню, схватила свой бутерброд и, нервно оглядываясь, вернулась на рабочее место. Даже про чай забыла.

Как ни странно, в ушах всё еще звенела фраза матери Глеба про лапшу, даже перекрывала шум бешено стучащего сердца. Эта фраза так сильно не вязалась с образом Жарова, что Адель стало любопытно: как этого жесткого вспыльчивого человека кто-то мог сравнить с мягкой и легко жующейся лапшой. Понятно, что есть такое устоявшееся выражение, и всё же с образом ее одноклассника оно совсем не вязалось.

«Кто вообще так поздравляет сына? — возмутилась она про себя. — Даже не приехала, не подарила ничего, обидела глупой фразой и, похоже, обижает каждый год. Что значит занята? Это же день рождения! Он раз в году, между прочим… Может быть, из-за мамочки он и не любит его отмечать?»

Пока Адель жевала свой бутерброд, на нее нахлынули тонны самых разных воспоминаний. Родители обожали устраивать Адель сюрпризы в этот день. Именины всегда были для нее счастливейшим праздником. Несмотря на финансовую ситуацию, папа с мамой баловали ее вкусной едой, новой одеждой, походами в кино. Ни одного года не пропустили и никогда в этот день не говорили, что заняты или не могут. Если бы были живы, до сих пор поздравляли бы с размахом.

А вот у Глеба ситуация иная. Кажется, даже в школе, когда его поздравляли друзья, тот всё время строил кислую мину. И домой к себе никого не звал… а значит, дома у него было не всё ладно."

"Раньше Адель об этом как-то не задумывалась. Жаров для нее — монстр из ночного кошмара, а разве ты интересуешься семейной ситуацией монстра из ночного кошмара? Вряд ли.

В этот самый момент ей вдруг стало жалко Глеба. Чисто по-человечески…

Адель ведь тоже мать, у нее есть сынок, которого обожает.