Держи врага ближе

Артефакт на месте, и он работает, проверено на тех здоровяках на входе, что приняли тебя за мальчишку.

Никто тебя не узнает. А этот подпольный нарушитель закона всезнайка Эштон и подавно! Только трижды повторив про себя данную мысль, мне становится не так тревожно.

Арена похожа на сцену с уровнями трибун, образовывающими вокруг нее кольцо. Только вместо театральных подмостков это плац с песком и магическим барьером.

Освещение здесь получше, чем в коридоре. Все для того, чтобы заплатившие звонкую монету зрители четко видели крови, ради зрелища которой сюда и пришли.

У прохода на трибуны еще один бугай меряет меня взглядом и останавливает. Проверяет печать и даже бровью не поведя, показывает большим пальцем себе за правое плечо, в противоположную от той стороны, куда он равнодушно указывает проходить остальным.

Огибаю препятствие в виде еще парочки здоровяков – да уж, охрана тут получше чем та, что сторожит резиденцию нашей семьи – и иду по проходу вперед. Не знаю, чего я ожидала от ложи на арене подпольных боев, но точно не этого.

Если в опере ложей зовется привилегированное местечко повыше да поинтимнее, со своим балкончиком, то здесь ложа - это десяток мест, расположенных почти вплотную к самой арене, ближе к зоне, где будет проходить бой, и на метр уровнем ниже, для более полного и объемного ракурса. Стала понятна присказка про зубы. Лететь они сюда могут с довольной высокой вероятностью, как ни крути, это естественная траектория - закон притяжения никто не отменял.

Защитное магическое поле по периметру, что не дает бойцам раньше времени покинуть арену, одновременно защищает находящихся снаружи от случайной смерти. Ни клинок, ни стрелы или даже руки бойца за предел круга не смогут проникнуть. А вот капли крови, слюни, зубы – это пожалуйста. Не просили, но получите.

Занимаю самое крайнее место и натягиваю капюшон поглубже, пряча лицо. Остальные места в ложе свободны. Народ прибывает. Трибуны вокруг заполняются. То и дело в мою сторону бросают взгляды всякие любопытные, что про себя наверняка гадают, кто я такая.

Устав от такого отношения, я решаю не прятаться, и смотреть на всех вокруг так же пристально. Среди толпы легко заметить тех, чье происхождение славится благородством и голубизной крови. Дабы не засветить свои лица многие из них в масках.

Да-да, таких, которые обычно надевают на маскарады!

По-моему, это лишь больше привлекает внимания. Тот, кому по-настоящему есть резон скрывать собственную личность, поступит как я – воспользуется меняющим или искажающим облик артефактом.

В ложе усаживается еще парочка мужчин. Мы меряем друг друга короткими взглядами и, с облегчением отметив про себя, что незнакомы, остаемся таковыми. Никто никому не мешает и беседу не заводит.