Держи врага ближе

- Сила бога, даже поверженного и ослабшего, должна была оставить какие-то следы.

Я проносила на себе кинжал всего ничего, но и он имеет определенную ауру, вне сомнений.

- «Шепот ночи» всего лишь его меч, но спустя столько лет, он по-прежнему служит хозяину верой и правдой…

Цокаю языком, бьющий внутрь через высокие окна красный свет от зарева пожаров освещает мое лицо.

- Алетея запечатала Эреба, боги бессмертны, но…обязательно ли им нужно для этого тело? Разрушить тело можно, но душу…с ней непросто. Даже мы с тобой – обычные люди – погибли, но оказались в прошлом.

Адэр нервно сглатывает. Он не пытается вырваться, продолжает слушать. Не подтверждая и не опровергая, лишь молча внимая моим речам. Ничего. У меня еще есть для него кое-что в запасе.

Я вспоминаю, как Йозеф в заброшенном храме на вершине горы с помощью реликвии богини повелевал моим телом будто я была игрушкой из мягкой незастывшей глины так, что я не могла даже сделать самостоятельно вдох и шевельнуть рукой.

Но сам принц тоже страдал, перед глазами всплывает бледное лицо его высочества с признаками слабости и ледяным потом на висках.

А если борьба будет проходить не снаружи, а внутри…

Постоянно бороться с другим жильцом тела за право в нем жить и управлять, особенно, если учесть, что это хозяин, а ты – просто незваный паразит…выматывает, наверное. Но больше должно страдать от подобного противостояния само тело.

- Ты сказал, что Эш освободил его от оков. Это правда. Но не в буквальном смысле, верно? Как можно освободить от оков дух бога? – спрашиваю у безмолвного лекаря и, размышляя вслух, нахожу ответ.

- Если его заключением являлось то, что он не мог обрести тело – или, подходящее для него тело, сосуд – значит, освободить от оков, образно выражаясь, это предоставить полный доступ над своей физической оболочкой, отказ от сопротивления, ведь чужая душа, сдерживающий фактор, с точки зрения вторженца и впрямь - оковы.

Замолкаю, но тишину Адэр даже так не собирается нарушить, упрямо блестя карими глазами, полными уверенности и непоколебимости.

- Ни тот Эштон, ни нынешний, не мог стать злом мирового масштаба, утопив человечество в реках крови. Он стал лишь сосудом, который не смог больше сопротивляться шепоту властелина мрака…Начал терять контроль, позволил тьме в его сердце разрастись и расцвести – это твои слова…Пока корни тьмы и отчаяния дремлют в каждом человеческом сердце, он, Эреб, будет жив. А это - слова Йозефа.

Прикусываю губу, снова и снова воскрешая в памяти образ несуществующего в этом мире Эша.

Одинокий, брошенный родными и потерявший семью, как кровную, так и приобретенную: приют сгорел вместе с теми, кто в нем жил, и юноша вновь оказался бездомным сиротой, познавшим горечь расставания с теми, кого любил.