Держи меня крепче

Интересно, как проходят состязания? Что является призом победителя?

С разных сторон слышны выкрики — приветствия нам. Ну как нам… Максиму, конечно. Он отвечает кому кивком головы, кому машет, улыбаясь.

Одеты кто во что. Довольно холодно уже, как-никак поздняя осень, но сухо и безветренно, так что, в принципе, погода не мешает. Конец ноября в Сибири, где я жила с мамой последние два года, и конец ноября в Краснодаре — огромная разница. Там это уже давным-давно лютая зима, а здесь… в общем, для танцевальных соревнований ночью на улице пусть и не самое то, но вполне приемлемо.

Я плетусь за Максимом к одной и групп, которая бурно его приветствует. Девчонки визжат, парни жмут руки, а с одним — белобрысым парнем с серьгой в носу — Ларинцев ещё и как-то по-детски плечами стукаются.

— Макс, мы уже думали, ты не приедешь, — говорит высокая девушка с длинной, плетёной навыворот светлой косой.

В ней я узнаю ту, что тогда в клубе так неприятно высказалась в мой адрес, ткнув, что мне среди них не место. Лена, кажется, именно так Максим называл её во время разборок за клубом. Она проходится по мне неприязненным взглядом, и я интуитивно сильнее сжимаю руку Максима.

Эти ребята — его коллектив. Семья, с которыми он танцует много лет. Не знаю, как это объяснить, почему всё именно так, но в балете нет такого братства внутри коллектива, как у современников. Они дышат на сцене вместе, как один организм. А в балете, несмотря на синхронность движений, ты всегда танцуешь свою партию, работаешь сама на себя. Оступишься — и на твоё место в постановке встанет другая. Иерархия. Соперничество. Важно иметь не только «чистые» ноги, но и острые зубы.

У модерников, я не раз об этом слышала, а теперь и убеждаюсь лично, всё иначе. Всякое бывает, конечно, но они рвут друг за друга. И если ты часть их семьи, их творческого коллектива, то ты не один. И сейчас я как раз чувствую себя тут лишней. Они ждали Максима, а не Максима с кем-то ещё.

— Балерина! — парень с серьгой в носу растягивается в белозубой улыбке. — Ну наконец-то и ты к нам примкнула! Я Максу давно говорил, а он всё «она не готова».

Он кривляется, глядя на Ларинцева, от чего получает от того тычок в бок.

— Заткнись, Ванёк, дофига болтаешь, — затем Максим поворачивается ко мне. — Нина, знакомься с ребятами.

Он перечисляет мне парней и девушек, которых я насчитала десять человек. Естественно, я и половины не запоминаю. И как бы неловко я себя не чувствовала, мне приятно, что почти все они улыбаются вполне дружелюбно и охотно знакомятся. Кроме этой Лены. Но не беда, её кислую мину я как-нибудь переживу.

— Маш, принесла, что просил? — Ларинцев окликает девчонку с короткой торчащей стрижкой, одетую в смешные джинсы, похожие на казачьи шаровары.

— Конечно.