Держи меня крепче

Какие теперь проблемы?

— Проблемы в том, Максим, — отец наклоняется немного вперёд, надеясь воздействовать на меня, — что ты — мой сын.

— Ну я давно знаю, что для тебя это проблема.

Мать судорожно вздыхает, а отец краснеет от ярости.

— Не перебивай! Проблема в том, что ты слишком легкомысленный. Эти твои танцы и бесконечные девки! Ты и дальше так по жизни идти будешь?

— А тебе какое дело?

— Витя! — мать кладёт руку отцу на запястье, пытаясь утихомирить, но тот, кажется, снова дорвался до воспитания. Только ты, папа, немного опоздал.

Дальше они уже ругаются между собой, потому что я выхожу на улицу и утыкаюсь взглядом в темнеющее небо. Всё как всегда. И я давно перестал себя винить в подобных ссорах. Алька тоже выходит ко мне, и она не выдержала этого дерьма. Молча обнимает сзади, прижавшись щекой к спине.

— Забей, Макс, — всё же решает высказаться сестра. — Он бесится, что ты к нему не приползаешь. Давно ждёт этого, а ты всё никак.

— Пусть даже не ждёт, — усмехаюсь невесело.

В кармане джинс вибрирует телефон.

— Привет, Ромыч, — отвечаю другу.

— Бро, ты у предков? В Багдаде всё спокойно?

— Ага. Хер там. Всё как обычно.

— Тогда может в общагу? Девчонки уже дважды звонили, Белый тоже обещался подъехать.

— Нет, я пас. Настроение — дерьмо.

— Ну вот и поднимем. И не только настроение.

— Пошёл ты, — усмехаюсь, этот баламут кому угодно настроение поднимет. — Себе поднимай, у меня всё и так работает.

Алька хмыкает, называя нас придурками, в тишине вечера ей прекрасно слышен разговор с обеих сторон.

— Ну и как хочешь, — голос у Должанова становится вдруг абсолютно равнодушным. — А мы с Валиком всё ж подъедем, как раз понаблюдаю, как твоя мышка влилась в общажную жизнь.

Внутри что-то неприятно задевает. Сам не пойму что, но коробит как от звука сорвавшейся струны. Почему бы и не поехать? Всё равно семейный ужин уже похоронен. Надо развеять голову, отвлечься.

— Ромыч, хрен с ним, поехали. Я на колёсах, буду у тебя через полчаса.

Отключаю Должанова и напарываюсь на внимательный взгляд сестры.

— Твоя мышка? — она вопросительно выгибает бровь."

"— О, Аля, ты чё, Ромыча не знаешь? Пургу какую-то несёт. Я отчалил, — щёлкаю её легонько по носу. — Отцу привет можешь не передавать.

Сажусь за руль и выкручиваю ручку громкости на магнитоле, позволяя басам низким ритмом заполнить салон. Вот смысл был этого тупого ужина? И сколько мне надо выпить в этой вшивой общаге, чтобы красная перекошенная рожа отца не стояла перед глазами?

Глава 19

Коменда общаги уже давно спит пьяная или делает вид, как обычно, что ничего не происходит. Все любят деньги. Поэтому никакой романтики в плане лазания через балкон и так далее. Мы с Ромычем и Беловым просто проходим через главный вход и направляемся к лестнице.