А теперь держи меня

Вот же больной ублюдок! Какой на хрен Бог? В смысле «те, кто не должен был выжить»? У него совсем крышняк снесло что ли? Сраный Арчи и вся его шайка… Я сама его когда-нибудь грохну…

— Надо валить отсюда, — с трудом тяну я. — Пошли, Крис.

Я поспешно покидаю кухню и хватаю девушку за локоть, пытаясь привести в чувство.

— Мы уже ничем ему не поможем, пошли, — толкаю её к двери.

Она с трудом отрывает взгляд от Ромы и на вялых ногах плетётся впереди меня.

— Это всё твой Макс, — вдруг в ярости шипит девушка. — Ты сказала ему, что Матвей у Ромы. Он знал, что мы поедем к ним, знал!

Я шикаю. А ведь Кристина права. Макс единственный был в курсе, что мы собираемся ехать к Роме, чтобы найти Иркутского. И я сама лично ему об этом сказала… Сука! Неужели я всё время так близко находилась к убийце и рисковала не только своей жизнью, но и Егора?

— Значит, он-то нам и нужен, — сквозь зубы тяну я. — Найдём Макса, отыщем и Шторма.

Выталкиваю Крис из квартиры, хватаю под руку и тащу вниз по лестнице. Теперь-то я уж точно уверена, что мне нужно делать. И, пока я не отыщу Егора, никто меня не остановит. Даже Арчи. Даже его гнилые шестёрки…

— И куда мы? — хрипло спрашивает Кристина, обнимая себя руками.

Она бледная и напуганная, осматривается по сторонам, словно думая, что в любую секунду на неё может кто-нибудь наброситься и отобрать такую ценную, по её мнению, жизнь. Она не плачет, не бьётся в историке, не впадает в панику. Просто нервно сжимает пальцами плечи и чересчур сильно стискивает зубы. Крис всегда умела держать себя в руках, даже когда её жизнь висла на волоске.

В отличие от неё, во мне нет ни страха, ни ужаса, а лишь постепенно разрастающаяся ярость, пожирающая меня изнутри и захватывающая контроль над каждой клеткой тела. Они похитили Егора, поймали Машу, убили Рому, Матвей тоже куда-то исчез. О Таране и Мише вообще нет известий. Осталась только я и Кристина, и если мы не исправим ситуацию, конец придёт всем.

Кто знает, сколько ещё людей пострадает от рук Арчи, если мы его не остановим.

Я должна сделать хоть что-нибудь, чтобы не сидеть и не ждать своей участи. Я найду Штормова, вытащу его, а после возьмусь за остальных. И, если будет нужно, я пойду на крайние меры.

— Поедем ко мне, — уверенно говорю я, настойчиво голосуя приближающейся маршрутке. — Заберём кое-что, а после двинем за Максом. Заставим его признаться во всём, узнаем, где он держит Егора.

— А вдруг там ловушка?

— Тем лучше, — маршрутка останавливается. — Не придётся искать их.

Мы забираемся внутрь — я оплачиваю проезд за двоих и толкаю девушку в плечо, чтобы та села на свободное место.

А что, собственно, я вообще собираюсь делать? Я ведь всего лишь девчонка, которая даже не знает, кому можно верить, а кому нельзя.