А теперь держи меня

Заламываешь руки, в кровь кусаешь губы, не в силах избавиться от тревожных мыслей.

Голубые глаза закрываются, но откроются ли снова?

Ему сейчас там разрезают спину, обнажают кости. Кровь, мясо, кожа.

Сколько они уже там? День? Неделю?

Всего несколько часов…

И самое ужасное то, что я не в силах вообще повлиять на ситуацию. Я просто нахожусь за пределами операционной, нервничаю и извожу себя отвратительными невыносимыми мыслями.

Эти больницы, серые стены, тошные запахи, белые халаты — я так устала от них за всё это время, что хочется просто сбежать отсюда и никогда больше не возвращаться.

Это я и делаю: выхожу на улицу, чтобы покурить и успокоиться. Снаружи жарко и душно, солнце припекает, пытаясь согреть меня, но всё тщетно.

Проверяю мобильный — пусто.

Егора оперируют, Маша у Арчи, Миша, возможно, против нас, Таран один на территории врага, и его подозрительное затишье вряд ли означает что-то хорошее.

Что мне делать? Может быть, стоит взять всё в свои руки? Не получится ли так, что я буду спокойно продолжать присматривать за Штормом, а кобра незаметно подползёт со спины и вонзится в шею своими ядовитыми клыками?

Я изнываю от того, что не знаю подробностей и не владею ситуацией, но с другой стороны, я не хочу в это ввязываться. Я просто хочу продолжать работать на Кирилла, заниматься любимым делом, поддерживать Егора с его травмой, и забыть вообще о существовании как Арчи, так и Малийского.

Но как тут забудешь, когда они постоянно напоминает о себе? Почему не могут забыть, успокоиться? Зачем продолжают преследовать нас? Ведь понятно же, что мы не собираемся обращаться в полицию и сдавать их. Мы просто хотим оставить прошлое позади и спокойно жить, не опасаясь, что в наш дом могут ворваться бандиты и убить каждого. Даже кота.

Хотя кота у меня нет. Шторм говорил, что хочет завести кошку, мол, у него раньше была какая-то, пока не сбежала. Может быть, устроить ему сюрприз и взять котёнка? Так ему не будет одиноко, пока я на работе.

Надо подумать об этом, когда Шторм выпишется из больницы.

Я выбрасываю бычок в урну, но не возвращаюсь в здание. Достаю ещё одну сигарету, прикуриваю. Пальцы не слушаются, дрожат так сильно, что я даже с трудом справляюсь с зажигалкой.

Сколько ещё мне прикажете ждать? Я здесь с самого утра. Толком не ела, выпила пару стаканов кофе из автомата да перекусила шоколадным батончиком. Аппетита совершенно нет.

Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Мысли плотным потоком выстраиваются в стену и ограждают от постороннего вмешательства. Я будто под водой, словно во сне, которого нет.

Ко мне кто-то подходит, и я лишь в последний момент замечаю нарушителя моего спокойствия. Прищуриваюсь, смотря на человека, не сразу узнаю его.

Это парень.