А теперь держи меня

Он пережил не одну операцию, чтобы вернуть себе ноги, но… Надеюсь, что эта не станет для него последним воспоминанием. Всё-таки всегда может что-то пойти не так.

— Всё будет хорошо, — улыбаюсь я, подходя ближе к кровати и садясь перед ней на корточки. Широкая ладонь Шторма оказывается в моей холодной руке. — Ты поправишься.

— Конечно, — парень говорит это так, будто сам не верит в свои собственные слова. — Есть новости от Тарана?

Качаю головой, поднося пальцы Егора к своим губам. То ли для того, чтобы парень почувствовал себя в безопасности, то ли чтобы согреть свои собственные руки

— Таран прислал парочку сообщений, говорит, что пока всё в порядке. Подробностей не рассказывает. Думает, что нам с тобой стоит на время укрыться где-нибудь, на случай, если Миша всё-таки окажется шпионом и сдаст адрес.

По взгляду Егора я сразу понимаю, что эта идея ему не нравится, но парень не спорит. Предосторожности не будут лишними: пусть мы и доверили всё Андрею, но где гарантия, что он справится?

— Уже придумала, у кого зависнешь, пока я в больнице? — спрашивает он.

— Нет, — морщусь. — Есть вариант Крис попросить, но нет желания вообще с ней связываться. Вряд ли она будет рада, если мы подвергнем её опасности, а Рома вообще куда-то пропал.

Егор не отвечает. Я пытаюсь угадать, о чём он думает, но у меня не получается. Его лицо напряжено, и парень явно встревожен. Посидев ещё пару секунд, я поднимаюсь на ноги и целую Штормова лоб, убирая его отросшие волосы.

— Тебе бы постричься, — улыбаюсь я.

— После операции, как оклемаюсь, — улыбается он.

Выглядит Егор ужасно уставшим. Лицо бледное, синяки под глазами, постоянно такой вид, словно он каждую секунду борется с неистовой болью, дожидаясь момента, когда же уже, наконец, можно остаться наедине с самим с собой и не притворяться. Русые волосы закрывают лоб и уши. Уже и не помню, когда в последний раз я видела его таким неопрятным.

Не хочется его бросать, но целыми днями торчать в больнице у меня тоже нет возможности. Ещё столько всего нужно переделать, а кажется, что времени вообще ни на что не хватает.

— Ладно, малыш, мне пора, — неохотно бормочу я. — Надо ещё пару дел уладить.

— Пока, — он пытается изобразить улыбку, но получается отвратно. — Принеси завтра ноут что ли, а то я тут загнусь скоро.

Потрепав его по голове, я бросаю короткий взгляд на алые неестественно-яркие цветы, снова стоящие на тумбочке возле кровати, и ухожу.

Мак ещё несколько секунд мелькает перед глазами — среди белой стерильной палаты он смотрится, словно пролитая краска в чёрном-белом кино. Будто я оказываюсь в центре фильма «город грехов», где в бесцветные кадры периодически добавляют яркие цвета. Как на фестивале красок, на котором я ни разу в жизни не была.