Брат, держи удар!

А к ежевечернему траху «слухачи» должны были привыкнуть…

А если в квартире скрытая видеокамера?.. Никита не хотел об этом думать…

Екатерине вкололи сильнодействующий препарат. Новейшая разработка, развязывает языки без пыток. Еще пара минут, и с Юсуповой можно разговаривать о чем угодно. Все расскажет…

Никита остался при ней. Валера на всякий случай обошел квартиру. Ничего подозрительного не нашел, вернулся.

— Катя, а где твой муж? — спросил Никита.

— Миша? — Она с идиотской улыбкой глядела куда-то в потолок.

— А разве твоего мужа Мишей звали?..

— Мишей, — кивнула она.

Никита многозначительно посмотрел на Валеру. И поставил диагноз:

— Крыша поехала…

— Да, да, — закивала Юсупова. — Миша на крышу полез, антенну поправить. Пьяный он был. Поскользнулся и… В общем, нет больше Миши…

— А потом ты замуж не выходила? — спросил на всякий случай Валера.

Но Никита лишь покачал головой. Он знал, что у Кати до Павла не то что мужа не было, она до него ни с одним мужчиной не спала.

Зато сейчас бешенство матки.

— Нет, не выходила… Меня отдали замуж… За Пашу…

— Как это отдали?

— А я не знаю… Пришли какие-то люди. Долго-долго смотрели на меня. А потом говорят: не надоело ли тебе, Даша, в этой дыре сидеть?.. Надоело, говорю, а куда деваться. Село у нас небольшое, работы нет. Мне бы в город податься. А у меня двое детей, мать больная. На кого я их оставлю?..

— Какие дети?.. — покачал головой Никита. — У вас же с Павлом не было детей…

— А разве тебя Даша зовут? — спросил Валера.

— Даша… Это я сейчас Катя. А раньше Дашей была… Час от часу не легче.

— Когда раньше?

— Ну, пока с Пашей жить не стала…

— А когда ты с ним жить стала?..

— В начале этой осени… А из дома меня год назад забрали. Куда повезли, не знаю. Но помню, какая-то клиника была. Отдельная палата, кормили здорово. Операцию мне сделали…

— Какую операцию?..

— Пластическую. На лице кое-что подрезали. Груди подправили, жирок на боках подобрали… Пока все заживало, мне рассказывали про то, как люди в столице живут. Как одеваются, как разговаривают. Меня ведь правильно говорить научили. А то я раньше по-деревенски окала…

— Потом что было?

— Меня и дальше учили. Долго учили… Ну а потом Павлу отдали…

— Но у него ведь жена была…

— Вы, наверное, глупые, да?.. Катя в больницу попала. С гепатитом. Не знаю, куда она делась, но меня на ее место положили — это точно. Пришлось тоже поболеть. Меня ведь по-настоящему заразили. Плохо мне было, очень плохо… А Павла я даже не знаю. Он приходил ко мне в больницу, но его ко мне не подпускали. Заразно, мол… А потом он погиб. А я стала его наследницей… Хотя не та я женщина, которую он любил…

— Не та женщина, которую он любил… — потрясенный, механически повторил Никита.

Неужели это все правда?..