Брат, держи удар!

Никита рассказал ему свою историю, Самуил Гербертович внимательно выслушал, не упустил ни единой детали.

— Что ж, раз вы на этом настаиваете…

— Настаиваю… Мне о вас говорили как об одном из лучших адвокатов страны.

— Что ж, постараюсь сделать все, чтобы моя репутация не пострадала…

Они договорились о плате за услуги. На этом и расстались.

Никита не стал обращаться к адвокатам, которые работали на него в недавнем прошлом. И вовсе не из-за того, что те не оправдали его надежд. Просто он сейчас боялся выходить на них — вдруг они все под колпаком. Враг ведь не дремлет…

Пришлось прибегнуть к услугам независимого адвоката. Одного из самых лучших. Он должен был вытащить Никиту из дерьма.

* * *Капитан Брусникин протянул ствол в целлофановом пакете. Это был тот самый злополучный «Макаров».

— Зачем он мне? — спросил Никита. Но пистолет взял.

— Сами уничтожьте. Так вам будет спокойней…

Мент перешел на «вы». Добрый знак.

— Еще улики против меня есть?..

— Да… Акт экспертизы.

Брусникин достал из кейса папочку, раскрыл ее. В ней листы бумаги, печатный текст — мелкий шрифт, минимальный интервал между строчками.

— Всего десять тысяч долларов…

— Всего? — усмехнулся Никита. — Да вам, капитан, такие деньги на вашей службе за десять лет не заработать.

«Если, конечно, служить честно», — мысленно добавил он.

Брусникин справился со своим делом. Но это еще не все. Еще нужен ему этот мент.

— Это вам за доработку…

Никита протянул ему пачку стодолларовых купюр.

— Может, еще чем могу помочь? — жадно задышал Брусникин.

— Да, можете. Хорошо подумайте. Какие против меня еще есть улики?

— Никаких… Хотя нет, есть еще одна. Не решающая, но все же…

— А именно?..

— У покойной Зайцевой был друг. Филипп Городков. Он уверяет, что вы угрожали ему…

— Да, я в курсе…

— Желательно, чтобы он отказался от своих показаний.

— Как его найти?

— Я подскажу.

— Будьте любезны…

С этим Городковым справиться будет нетрудно. Убивать его никто не станет. Никита — не мафия. Есть другой способ воздействия. Старый, как мир. Деньги.

— Я больше не собираюсь бегать от правосудия, — сказал Никита. — Вы бы не могли организовать мне встречу со следователем, который ведет мое дело?

— Вас тут же возьмут под стражу.

— Я знаю… Но я хочу, чтобы все было цивилизованно. Никаких омоновцев, никаких наручников. Будут представители прессы, телевидение…

— Даже так?"

"— Народ должен знать, что Никита Брат не скрывается от правосудия. И добровольно сдается властям.

— Вы хотите стать героем, повесить над своей головой нимб мученика?

— Может быть.

— Что ж, я организую вам встречу. Все будет на высшем уровне.

— Тогда до завтра.

Все, хватит бегать, хватит скрываться от закона.