Держава Владыки

 – И-мен-но так-с! Мало того, они основали великий клан, единственный в своём роде! – добавил он с нескрываемым восхищением. – Поистине – это сильные духом и, безусловно, великие люди!

– А отличительная черта у них имелась? – я наморщил лоб, припоминая всё то необъяснимое, с чем уже довелось встретиться. – Может, был какой-нибудь тайный, или явный знак принадлежности? Ну-у, или клановый вензель…

Тёмный магистр задумался, прикрыв глаза, а через мгновение он широко открыл их и бросил вопросительный взгляд на Скарлет, как бы прося у девушки помощи с ответом, или ожидая намёка на него.

Среагировав на его красноречивую мимическую игру, наша строптивая амазонка постучала указательным пальцем по своему лбу в районе переносицы.

Лицо Рафаэля тут же просияло, отразив прояснение в потаённых уголках памяти.

– Да-а! – тёмного буквально осенило. – Да, Феликс, конечно же, есть! Мм-м… И как это я про эти признаки позабыл? – он повёл головой, словно избавился от неприятного наваждения, и недовольно скривил краешки губ, поражаясь своему затруднению с простым ответом. – Но не у отцов основателей, и не у великих глав клана, – продолжил Рафаэль. – Не у них, а у обычных жителей этого города, и у населения самых ближайших земель, что находятся на территориях по обе стороны от Великого Магического Разлома, – тёмный сразу оговорил немаловажную деталь.

– И, опять же, не у всех, а только у избранных, – Скарлет не вытерпела и внесла своё немаловажное уточнение.

В принципе, если не мудрствовать лукаво, то и меня уже посетила догадка о том, что именно сейчас прозвучит из их уст.

Посему, я протестующе повёл головой и остановил продолжение его ответа, дополнительно выставив открытую ладонь в недвусмысленном жесте…

Однако, дальше всё пошло совершенно по-иному сценарию!

Я только-только собрался выдать замысловатый спич, посвящённый раскрытию темы о треугольниках над переносицами у некоторых людей, как из-за барельефа на саркофаге замаячили два тараканьих уса…

– Пс-с?! П-с!.. – рыжий привлёк моё внимание.

Усы магического разгильдяя, исчезнувшего на долгое время непонятно куда, выразительно качнулись, как бы подзывая меня.

На его неожиданное появление я среагировал лёгким изумлением, вперемешку с противоречивыми чувствами радости от встречи и злости на рыжего. Точнее не злости, а из-за примитивной обиды за его отсутствие в мои трудные жизненные моменты.

Естественно, я изо всех сил постарался не подавать никаких внешних признаков своего состояния, дабы не провоцировать спутников на ненужные расспросы. Благо, что выполнить это мне оказалось не так сложно, ведь я стоял к собеседникам вполоборота. Да и контроль над собой я вернул очень быстро.