Держава Владыки

Мои провожатые подбодрили эмоциональными выкриками своих собачек, и шумный транспорт шустро стартовал следом за мной. Они обогнали нас с Братаном уже через какие-то несколько шагов, сразу после арочного свода над северным выездом из замка.

Мой верный конь немного ускорился, подстроившись к скорости собачьих упряжек, и экспедиционное путешествие по землям Сквайров продолжилось.

Через городок мы не поехали, так как он расположен с другой, с южной стороны Северного Замка, и скоро оказались на лесном тракте.

Булыжное покрытие дороги резко оборвалось, буквально через пару десятков метров, и начался обыкновенный зимний просёлок, запетлявший по пересечённой местности среди бескрайних снегов. Красотища!

– Э-эх! Красотища-то какая! – я эмоционально выразил своё состояние, прикрыв глаза ладонью от солнечного света, и устремил взгляд в дальнюю даль. – Аж душа разворачивается! – добавил я, акцентируя восхищение.

Пришлось даже привстать в седле, чтобы подчеркнуть возникшее чувство восторга, а заодно и для удобства обозрения окружения.

А посмотреть-то есть на что, ведь лесной тракт вывел нашу компанию на обширный луг, занявший всё пространство вершины пологого холма. Потрясающий вид открылся.

Сказочно искрится снег укрывший землю с травой, будто белоснежным ковром бескрайних размеров. Он чудом зацепился за ветви многовековых деревьев и украсил их белыми шапками, сияющими в лучах яркого света. Иные их формы похожи на шубы и варежки причудливых видов, укутавших тела и руки сказочных персонажей дремучих Сибирских или Таёжных лесов. Снег словно испытывает счастливые моменты жизни, купаясь в лучах нестерпимо яркого Солнца, собирая их и щедро делясь с окружающим миром. Мне даже приходится неосознанно жмуриться, чтобы не пострадало зрение.

А по весне снег заплачет. Он потемнеет от горести и исчезнет, но без малейшего сожаления за своё бесцельное существование.

Ведь если и дальше погружаться в полемику философских суждений о смысле бытия, то его время не пройдёт бесследно, и не будет бесполезным. Он полностью отдаст себя той новой жизни, рвущейся к Солнечному свету сквозь серый и чёрный покров. И молодые почки раскроются на ветвях, и будут помнить они о тепле, подаренном снегом в студёное зимнее время этих суровых, бескрайних широт Империи Росс.

А, я? Что я оставлю после себя? И речь идёт не только о чём-то полезном для общества, а и о банальной человеческой памяти.

Поступки? Жажду наживы или обычный эгоизм человека, живущего ради себя? Циник, чрезмерно заботящийся о собственной пользе, выгоде, ставящий свои интересы выше интересов других людей? Ведь всё то хорошее, что я сделал – всего лишь случайность, или побочные следствия конкретных поступков на пути к собственному успеху.

Может и так.