Деривация.

Шабалин помахал ему рукой, тот в ответ отмахнулся, мол, езжай, не до тебя тут!

Какое-то время колонна шла по дороге с пустынным ландшафтом, однако, вскоре стали появляться признаки наличия оазиса — впереди замаячили зеленые насаждения, а за ними показались и окраины города.

Окраины разрушенного войной огромного города.

Это был жуткий массив множества мертвых зданий, разорванных в клочья нескончаемыми бомбардировками — вначале Коалицией, потом ВКС. Зияющие провалы стен, отсутствие стёкол и нагромождение обломков производило нехорошее чувство сопричастности к этому разрушению. Некогда красивый город лежал в ужасающих руинах, похоронивших под собой не одну сотню мирных граждан, для которых разборки между странами, режимами и вооруженными силами были бесконечно далеки ментально, и одновременно с этим были бесконечно близки физически — заставляя их или покидать родные дома, или умирать вместе с ними — под ударами самолетов, несущих смерть… и наверное, погибшим было совершенно безразлично от того, под чьими бомбами они погибли, так как бомбы ВКС были столь же эффективны, как и бомбы авиации Коалиции.

«Музыканты» дали сигнал Чинару остановиться и небольшая бронегруппа встала в ожидании разрешения на проезд. Сирийский передовой батальон обогнал колонну и втянулся в город. Тишина давила на нервы — так будет до момента соприкосновения с противником — вот тогда всё станет ясно, и уже не будет времени переживать. Нужно будет воевать — или работать, как говорят на любой войне.

— Что там? — спросил Борзов, пытаясь через пуленепробиваемые стёкла разглядеть то, что происходило впереди. — Ничего не видно, может, я люк открою?

— Открой, — разрешил Паша.

Шабалин был на нервах — кто его знает, что там будет впереди, и обстановка была совершенно не ясна, и что делать придётся — известно было только то, что предстояло решить в рамках боевой задачи, а как там все сложится, известно было только богу. Правильному богу.

Вдруг впереди послышалась перестрелка, которая быстро стихла, а через минуту Чинар подал команду на продолжение движения и вскоре колонна прошла мимо игиловского блок-поста, у которого валялось на земле два трупа, не успевших покинуть позицию перед лицом превосходящих сил.

— Началось, — резюмировал Стешин. — Местным гаишникам наваляли…

В этот момент впереди хлопнул выстрел танковой пушки, возвестив о том, что затеялись еще более серьезные дела. На транспортной развязке Колмыков ушел вперед, подразделение сирийцев свернуло направо и двинулось в юго-восточном направлении, имея своей целью прорыв к аэродрому и последующему охвату города с юга.

— Как мы отсюда назад выбираться будем? — спросил Бушуев.

Ему никто не ответил: все следили за обстановкой.