Деривация.

Понятно, что «студентов» настоящих мы им не дадим, но вот ты, Паша, вполне сгодишься…

Шабалин даже расцвел в глубине души — оказалось, что целый начальник пресс-службы военного округа помнит имя простого ротного.

— Мне лицо своё им показывать? — запротестовал Паша. — А вдруг я захочу в Академию по линии разведки поступать? Меня же не возьмут, засвеченного!

— А ты лицо своей арафаткой замотай, — посоветовал Григорьев.

— А что говорить?

— Тайн раскрывать не надо, настоящую фамилию тоже говорить не следует. Расскажи о боевой работе, только желательно, что-нибудь героическое, и такое, что можно перепроверить по другим каналам. Они такие. Они проверят.

— Как мы элеватор отбили, сойдет? — спросил Паша, взглянув и на Федяева.

— Это когда снайпера там кучу народу ночью положили? — спросил полковник.

— Да, — ответил Валера. — Нормальный эпизод. Спишем на «студентов», пусть потом гордятся.

— Ну, мне уже ехать надо, — жалобно напомнил Паша. — Да и спецы действительно там не последнюю роль сыграли…

— Мы сейчас, быстро…

Полковник выразительно посмотрел на журналистку:

— Азиза?

— Я сейчас…

Она убежала, но не прошло и минуты, как вернулась с двумя толстыми потеющими мужиками, волокущими треногу и камеру. Быстро всё установили, подключили микрофон, Пашу поставили перед камерой.

Непроизвольно Паша вспомнил, что в Наставлении по СВД в приложении 6 «количество патронов, необходимое для поражения одиночной цели» в числе стандартного набора полевых целей для снайпера — «голова», «грудная фигура», «поясная фигура», «бегущая фигура» указана и совсем экзотическая — «телекамера». Невольно Шабалин улыбнулся.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказала Азиза, и Паша понял, что интервью началось — первое в его жизни иностранному СМИ.

— Командир группы майор Ян Яблоков."

"— Скажите, вы служите в российских силах специальных операций?

— Так точно, — ответил Паша.

Азиза, видимо, ждала каких-то пояснений, но Шабалин молчал. Пауза стала заметной.

— Вы давно находитесь в Сирийской Арабской Республике? — задала она следующий вопрос.

— Три месяца.

— Всё это время вы воюете?

— Так точно.

— Какой бой вы запомнили больше всего?

— Бой за тадморский элеватор.

— Это был тяжелый бой?

— Нам пришлось вести ночной бой с превосходящими силами противника.

— Сколько было врагов, и сколько было вас?

— Врагов было триста, — придумывал на ходу Паша. — А нас шестнадцать. — Этот расклад — триста и шестнадцать он уже где-то слышал, но почему-то ничто не помешала повторить.

— У вас были потери?

— Нет. Потери были только у врага.

— Это были бойцы Исламского государства?

— Да.

— Откуда вам это известно?

— Они ночью кричали нам, что элеватор принадлежит Исламскому государству, а они его подданные.