Деривация.

 — АГС привязан к основному направлению?

— Да, — надрывно ответил Стешин в готовности открыть огонь, похоже, больше по наитию, чем по конкретным координатам. — Флагшток блокпоста, отметка тридцать-ноль-ноль.

— Есть, — ответил Паша, отмечая в приборе направление на флагшток, параллельно наблюдая силуэты десятка человек, идущих по дороге ускоренным шагом.

— Денис! Угломер тридцать один — ноль-ноль. Прицел… пять гранат — огонь!

Бах-бах-бах-бах-бах! Пять раз полыхнуло пламя над позицией. Спустя несколько секунд Паша увидел разрывы, которые перелетели цель метров на сто.

— Ближе… прицел… угломер тот же… — скомандовал Паша установки прицела. — Пять гранат — огонь!

АГС снова озарился вспышками выстрелов.

— Ну, а вы что молчите? — крикнул Шабалин, поняв, что снайпера ждут его команды. — Федосов, бросай пулемет, работай винтовкой! Пока они далеко, работаем винтовками! Огонь!

Снайпера открыли редкий, но точный огонь из своих СВДС. Паша знал — на дальности в пятьсот метров промахов у них не будет.

Новая порция гранат разорвалась в центре групповой цели, и в ЛПР Шабалин увидел, как повалилось несколько человек. Другие же припустили вперед. Прикинув упреждение, Паша скомандовал Денису новые установки прицела, которые тот мгновенно выполнил и послал в ночь сразу десять гранат.

Очевидность разнонаправленной атаки давила на психику — враг оставался в большинстве своём не виден, но он стремительно приближался к опорному пункту, угрожая сблизиться настолько, что невозможно будет применить артиллерию. Перспектива встретить игиловцев врукопашную никого не радовала.

Паша обшарил местность прибором, чувствуя, как по спине потек холодный пот — без преувеличений и метафор — ему стало реально страшно. Впервые он допустил шальную мысль, что в его жизни настают последние минуты — отчего захотелось взвыть. Пока это чувство было еще неконкретным, предположительным, ибо и враг пока еще был далеко, но страх стал нарастать, заставляя думать о бегстве с позиции — пока еще не поздно.

— Так! — криком Паша старался успокоить и себя, и как ему казалось, всех остальных. — Угломер тридцать пять — тринадцать, прицел…

Денис уже крутил маховик, разворачивая АГС левее.

— Три гранаты — огонь!

Увидев разрывы, Паша внес поправку и второй очередью Денис накрыл еще одну группу боевиков. Шабалин отчетливо увидел, как упали два человека, а остальные быстро рассыпались по сторонам, создавая бессмысленность дальнейшей стрельбы по ним из АГС.