Деривация.

 — Он тоже держал связь с Эль-Талилом, потом встал в трех километрах от семнадцатого «опорника». Очевидно, это и есть минометчики. Сейчас они вот здесь…

Курсором Вадим показал на экране ноутбука участок местности, где можно было разглядеть крышу какого-то строения.

— Два километра северо-западнее Эль-Талила, — пояснил он. — Со снайперского поста в приборы наблюдения видно, я поднимался, смотрел.

— Давайте вломим, товарищ подполковник, — оживился Шабалин. — Арта достанет на пределе дальности.

— Вломим, но не артой, — ответил Барченко. — Пошли…

Они вышли из аппаратной и направились к снайперскому посту.

— Вот теперь покажешь, чему тебя учили, — научал по пути начальник разведки. — Утром на совещании ты получил данные для работы со взаимодействующими силами?

— Да, — кивнул Паша, автоматически доставая из кармана блокнот, в котором были рукой вписаны позывные и остальные условные сигналы боевого управления на этот день.

— Ну, вот и отлично. Покажем духам, что значит «технологическое превосходство».

На снайперском посту в числе прочих приборов находился лазерный прибор разведки и целеуказания, соединенный по закрытому каналу связи с единой системой боевого управления. Помимо возможности измерять дальность лазерным лучом, прибор был оснащен системой спутникового позиционирования и электронным компасом, что и делало этот прибор важным элементом сетецентрической войны, тактику которой помимо всего прочего, нарабатывала в Сирии российская армия.

Шабалин с минуту рассматривал строение, откуда радиоразведкой была засечена работа вражеской радиостанции. Обычный одноэтажный дом, с трех сторон обнесенный невысокой каменной стеной. Машин видно не было, или они были уже замаскированы, или стояли, прикрытые от наблюдателя корпусом строения.

Паша нажал на приборе кнопку и тут же в окуляре увидел результат измерения: дальность, направление, свои координаты стояния, координаты стояния цели. Вся информация ушла на ЦБУ, откуда запросили характер цели и подтверждение на удар.

Паша обернулся на Барченко. Тот развел руками, мол, сам начал, сам и заканчивай.

— Цель — одиноко стоящее каменное здание, радом два пикапа с минометами, живая сила до восьми человек. Удар подтверждаю, — Паша отрезал пути к отступлению. — Ну, с богом!

— А что так мало сказал? — улыбнулся Игорь. — Надо было говорить, что тридцать. У нас сейчас все так делают…

Сарказм был понятен — чем больше скажешь, тем больше уничтоженного врага будет записано в служебно-боевую характеристику, что самым положительным образом должно будет в будущем отразиться на карьере и наградах, но Паша не готов был еще к подобным военным шуткам.

— Интересно, чем ударят? — спросил Денис, стоявший у Паши за спиной.