Деривация.

Человек, пока снайпера считали данные, ходил вокруг пикапа, но как только Артем доложил о готовности, словно чувствуя предстоящие изменения в своей судьбе, взобрался в кузов и, взявшись за ручки, развернул ДШК в сторону соседнего «опорника», находящегося от него в двух километрах.

— Он, походу, стрелять сейчас начнет, — предположил Борзов, наблюдая за боевиком в свой наблюдательный прибор.

Не прошло и секунды после слов сержанта, как у среза ствола ДШК будто заиграла электрическая сварка — он открыл огонь.

— Ну что мы там? — нетерпеливо спросил Шабалин.

Артем закончил накручивать установки прицела и лег за винтовку.

— Ща всё будет, товарищ командир! — с задором в голосе крикнул снайпер.

Бушуев поворочался, выбирая наиболее удобное положение для стрельбы, замер, потом вдохнул, выдохнул и спустя еще пару мгновений АСВКМ, оснащенная тактическим глушителем, выстрелила, подняв перед собой небольшое облачко пыли.

— Пошла, — возбужденно сказал Паша, наблюдая в прибор турбулентный след, оставляемый вращающейся в полёте пулей.

Выполнив подъем по траектории, пуля пошла со снижением, и спустя несколько секунд после выстрела, упала за машиной с небольшим перелетом и боковым сносом. Боевик оставался стоять, держась руками за ручки пулемета, и стреляя влево, по соседнему опорному пункту.

— Правее три десятых, — сказал наводчик. — Дальность не меняем. Целься туда же…"

"— Есть правее три десятых, — отозвался Артём, перезаряжая винтовку.

Изменять настройки прицела он не стал, просто вынес точку прицеливания на указанную снайпером-наблюдателем величину и снова потянул спуск.

Шабалин неотрывно следил за второй пулей, чувствуя, как замирает сердце в ожидании успешного завершения снайперского труда.

Но и в этот раз пуля прошла чуть в стороне, взбив фонтан песка за машиной. Духовский пулеметчик из-за стрельбы, не слышал, что рядом с ним падают пули, а потому и не реагировал. Однако, двое других, очевидно все же распознали опасность, и залегли.

— Правее две десятых, — сказал Радик. — Должно прилететь…

— Есть!

Артем выбросил из ствола стрелянную гильзу и загнал новый патрон.

— Чем стреляешь? — спросил Шабалин, на миг допустив мысль, что снайпер стреляет сейчас патронами, предназначенными для стрельбы из пулемета, а не специальными снайперскими, коих в запасе роты было все же ограниченное количество.

— Снайперскими, — отозвался Бушуев.

Артем снова слился с винтовкой, замерев и абстрагировавшись от всего мира. Шабалин буквально почувствовал себя на месте стрелка — будто не подчиненный ему снайпер, а он сам держит винтовку, навалившись на неё, подводит перекрестье прицела в грудь стоящего в пикапе боевика и нажимает спуск.

Ба-Бах! Даже с глушителем винтовка стреляла очень громко.