Деривация.

 — Всё, что смог, я сделал! Да и ордена не надо, я согласен на медаль!

— Хорош болтать, Шабалин! Иди спать. Завтра с утра поедем смотреть, что там случилось. И кстати, слышишь — не стреляют. Значит, там всё хорошо.

Паша вернулся в здание, подсел к «Акведуку» и вызвал «Зарю».

— Что там у вас?

— Наблюдали три последовательных подрыва, из стрелкового оружия огонь не открывался.

— Сейчас что там происходит?

— Садыки сидят в «опорнике», не высовываются. На дороге горит машина.

— Одна?

— Да, одна.

— Внимательнее там!

— Есть!

— Конец связи!

Паша снял с себя снаряжение и снова вытянулся в койке. В голову лезли разные мысли, которые мешали уснуть, и безуспешно поборовшись с бессонницей полчаса, Шабалин решительно встал, взял «Винторез», пистолет и направился на пост «Офис», предупредив дежурного о своём уходе. Идти было недалеко.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — сказал Сергей Кузьмичев, никогда не забывавший о субординации, хотя и был он в роте, пожалуй, самым авторитетным контрактником, уже вдоволь хлебнувшим военного лиха. — За время несения службы происшествий не случилось.

— Движуха есть?

— В пределах досягаемости нет. В журнал наблюдения вписали передвижения одиночных и групповых целей в районе ориентира номер двенадцать, и полчаса назад вон там, за развилкой, на машине включались фары, секунд на десять, потом выключились. Машина стоит на месте — её в ночник хорошо видно. И это, похоже, сейчас пылевая буря подойдёт…

— С чего ты взял?

— Вон, фронт идёт, — Сергей махнул рукой на восток.

Там действительно происходило что-то непонятное — к темноте ночи добавилась какая-то непонятная мгла, да и в воздухе Паша чувствовал какое-то непонятное шевеление.

— Вот и посмотрим, что это за зверь такой…"

"Ждать долго не пришлось. Вскоре непонятная издали мгла подошла совсем близко, закрыв собой звёзды. Видимость упала совсем, а на зубах Паша почувствовал мелкий песок. Снайпера надели боевые защитные очки и замотали лица медицинскими косынками. Паша понял, насколько было бы ему сейчас комфортно в подаренной «подсолнухом» арафатке, и более не задерживаясь, ушел с поста на базу. Едва дойдя до дверей дома, он успел оценить, насколько упала видимость — в таких условиях враг, если он будет хорошо знаком с местностью, запросто сможет пройти незамеченным хоть к самому штабу группировки…

— Барс! — ответил Шабалин на вопрос дневального, и как только дверь открылась, вместе с клубом пыли ввалился в подъезд. — Всё, закрывай быстрее! Там просто ужас какой-то на улице!

Дневальный хлопнул дверью.

— Проверь все окна в помещении, чтобы закрыты были, — сказал Паша и поднялся к себе.

Миша не спал — молча стоял у окна, наблюдая за буйством стихии.