Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Словно вихрь, он подлетел к нам и схватил Катю за шкирку, как котёнка, пресекая её попытку добраться до меня. Его глаза полыхали такой яростью, что даже мне стало страшно. Катя в его хватке сжалась, словно ощутила, что всё кончено.

– ХВАТИТ! – рявкнул Женя, его голос был холодным как лёд. – Ты зашла слишком далеко.

Она вздрогнула, и я увидела, как её взгляд метнулся вниз, не решаясь встретиться с его глазами.

Женя всё понимал.

Казалось, он знал всю правду, и Кате это стало сразу ясно.

– Ваня остаётся со мной, – сказал Женя, громко, так, чтобы все услышали. – Он мой сын, и я не позволю мучить его больше ни минуты.

Слова Жени резанули по живому.

Участковый сразу же отступил, не решаясь спорить. Люди вокруг, кто с интересом, кто с опаской, смотрели на нас, но никто не посмел возразить. Катя прикусила губу, и я увидела, как на её лице мелькнула тень страха.

– А теперь всё дружным маршем на выход! – рыкнул мужчина, а потом повернулся на Максима. – А тебя… Чтобы я больше не видел рядом с Таней, это ясно?

– А что, если нет? – заносчиво пропищал этот таракан."

"– Не советую проверять, – угрожающе проговорил Женя и потащил на выход свою бывшую жену.

Я же, прижав к себе испуганного Ваню, засеменила следом.

Кажется, нас всех сейчас ждёт тяжёлый разговор… Глава 38

Таня.

Мы вошли в дом, и напряжение, словно густой туман, окутало комнату.

Ваня крепко держал меня за руку, и я ощущала, как он дрожит. Женя закрыл за нами дверь и, не отпуская руку Кати, потянул её в центр комнаты. Его лицо было суровым, глаза холодно смотрели прямо на неё.

Казалось, от этого взгляда она могла бы просто сгореть на месте, но Катя лишь глотала воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Жень, – осторожно заметила я, – не при ребёнке, пожалуйста.

Женя кивнул и повернулся к сыну:

– Малыш, иди в свою комнату, ладно? Нам с твоей мамой надо кое-что обсудить. Отдохни, поиграй в приставку, ладно? Всё закончилось. Ты в безопасности.

Ваня быстро-быстро закивал и пулей метнулся в свою спальню, громко хлопнув дверью.

– Ну что, Катя, – начал он, делая паузу, словно дожидаясь, когда она попытается прервать его. – Давай разберёмся. Может, объяснишь, зачем ты на самом деле вернулась?

Катя вскинула подбородок и попыталась удержать холодную маску на лице.

– Женя, не драматизируй. Я вернулась к сыну. Это так трудно понять?

Женя прищурился, и в его голосе прозвучала усмешка:

– К сыну? Катя, ты себя не переоценила? Ваня не видел тебя целую вечность, а ты вдруг решила, что можешь вот так прийти и снова занять место матери? Или ты просто нашла, кого ещё использовать?

Её взгляд потемнел, но она пыталась сохранять уверенность.

– Ты сам не понимаешь, что говоришь, – отрезала она. – Я его мать, и, что бы ты ни думал, у меня есть права.