Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Если бы рядом не было детей, возможно, я бы ответила резче, но мне пришлось взять себя в руки.

– Екатерина, не думаю, что сейчас уместно обсуждать подобные вопросы, – спокойно ответила я, но её возмущение, казалось, росло на глазах.

Она сделала шаг ко мне и, не обращая внимания на остальных, произнесла достаточно громко:

– Ты бессовестная разлучница! Думаешь, я не вижу, как ты стараешься влезть в нашу семью? Женю от меня увела и моего ребёнка у меня же пытаешься забрать!

Я банально опешила.

Эти слова, громкие и до боли несправедливые, будто ударили меня в грудь. В классе повисла гнетущая тишина, дети смотрели на нас с широко раскрытыми глазами. Я поняла, что не могу позволить ей продолжать этот спектакль.

У этой женщины нет никакого воспитания???

На громкий возглас в кабинет заглянула завуч, и я взглядом попросила её присмотреть за классом, а сама:

– Пройдёмте в коридор, – твёрдо сказала я, оборачиваясь и показывая рукой на дверь. Взгляд её был ледяным, но я не собиралась поддаваться на её провокации здесь, в классе, на глазах у детей.

– Вань, пожалуйста, останься в классе, хорошо?

– Но, она же…

– Я разберусь, – заверила я мальчика и снова выжидающе уставилась на беспардонную скандалистку.

Наконец, она с неохотой направилась к выходу, и я последовала за ней, оставив детей под присмотром коллеги.

Как только дверь закрылась за нами, она обрушилась на меня с новой волной обвинений.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Пристроилась рядом с ним, пользуешься его слабостью, а ещё и к моему сыну подлизываешься! – её голос звучал настолько громко, что вокруг начали собираться учителя и ученики, удивлённые и встревоженные разгорающимся конфликтом.

Я старалась держаться спокойно, но её слова пробирались под кожу. Я чувствовала гнев и обиду, но постаралась ответить ей сдержано.

– Послушайте, я никогда не вмешивалась в ваши отношения с Женей и уж тем более не собираюсь навязываться Ване. Но если ребёнок ищет у меня поддержки, это может означать только одно: ему её не хватает от матери.

Её глаза вспыхнули от этих слов. Она на секунду замолчала, потом наклонилась ко мне, почти прижавшись лицом.

– Ты не имеешь права говорить мне, как быть с моим ребёнком! Ты всего лишь училка, ясно? Думаешь, лучше знаешь, что ему нужно? Ошибаешься! Как только я всё улажу с Женей, ты исчезнешь из нашей жизни. Я добьюсь твоего увольнения! Поняла?

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри нарастает ярость, но внезапно услышала шаги и обернулась. В конце коридора стоял Женя, его взгляд скользил между нами, и по лицу можно было понять, что он слышал каждый её упрёк.

Вокруг замер народ, но всё моё внимание сосредоточилось на его реакции."

"Катя тоже его заметила, на её лице мелькнула самодовольная улыбка.