Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Пару толчков, но дверь упрямо продолжала стоять на месте, будто в насмешку!

Мужчина повернулся ко мне с лёгкой усмешкой.

– Ваня решил запереть нас наедине, и, думаю, ему вполне это удалось, – сказал он, но я не могла улыбнуться в ответ.

Дыхание сбивалось, и перед глазами темнело от клаустрофобии.

– Женя, – попыталась я произнести спокойно, но мой голос выдавал дрожь. – Нам надо как-то выбраться… быстро.

Женя поднял бровь и посмотрел на меня с пониманием.

– Таня, мы в безопасности. Это просто сарай. Чего ты боишься?

– Да дело не в безопасности! Я… не люблю замкнутые пространства, – с трудом выдохнула я, чувствуя, как слова словно прилипли к горлу. – Ты просто не понимаешь…

– Не понимаю? – Он подошёл чуть ближе, и мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него. – Мне кажется, я очень даже понимаю.

Я пыталась отвернуться, не дать ему видеть мою тревогу, но Женя не собирался останавливаться. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, глаза пронзительно следили за каждым движением. Я ощущала его близость, и в груди начинала загораться злость – на него, на эту ситуацию, на свой страх.

– Морозов, не смотри на меня так, – почти прошептала я. – Ты только хуже делаешь.

– Я хуже делаю? – Он фыркнул, не убирая руки, и, похоже, всерьёз развеселился. – Может быть, хватит пытаться быть такой самостоятельной?

– О чём ты вообще? – возмутилась я, но из-за тяжёлого воздуха говорить становилось всё труднее. – Это просто приступ паники!

Он замолчал на секунду, и его взгляд смягчился, но я видела, что его явно забавляла моя реакция.

Мы стояли настолько близко, что я почти чувствовала, как его сердце бьётся в такт с моим, и от этого было… даже хуже.

– Ладно, я понял. Ты никогда не попросишь помощи. Ты девочка, которая всё выдержит сама, правда? – Женя смотрел на меня с каким-то вызовом в глазах.

– Да! – огрызнулась я, чувствуя, как уже не могу контролировать свой пульс. – Я всегда сама решала свои проблемы.

– А знаешь что? Иногда это тебе только мешает, – пробормотал он, и я собралась что-то сказать в ответ, но Женя вдруг наклонился ближе и, прежде чем я успела вымолвить хоть слово, накрыл своими губами мои.

Поцелуй был настолько внезапным, что я не успела даже подумать.

Он окутал меня полностью, мягкий, но решительный, почти требовательный.

Мои попытки возразить утонули в его теплоте, и на мгновение мир остановился.

Все страхи, все сомнения, замкнутые стены – всё исчезло. Остались только его губы и его руки, которые крепко обхватили меня, будто я могла исчезнуть.

Я попыталась отстраниться, но сама не заметила, как мои руки заскользили по его плечам, а губы ответили на поцелуй.