Деревенщина в Пекине 3

Ли Миньюэ кивает, её глаза внимательно изучают моё состояние.

— Хорошо, я буду в зоне ожидания.

Размеренным шагом, стараясь не привлекать внимания, направляюсь в сторону туалетных комнат. Вероятно, это единственное пространство в японском аэропорту, где соображения приватности возобладали над тотальным наблюдением.

Помещение поражает стерильной чистотой, характерной для японских общественных пространств. Ни единого пятнышка на хромированных поверхностях, ни малейшего запаха, кроме едва уловимого аромата антисептика. Кабинки разделены от пола до потолка, обеспечивая абсолютную приватность.

Выбираю дальнюю, запираю дверь и открываю кожаный портфель.

После дезинфекции участка кожи медленно ввожу препарат. Упаковываю использованный шприц в специальный контейнер и убираю его обратно в портфель.

По моим расчетам, эффект начнет проявляться через пятнадцать-двадцать минут: спазмы в брюшной полости и симптом «твёрдого живота» — классические признаки острого аппендицита, которые сложно симулировать без медикаментозной поддержки.

Перед выходом из кабинки, проглатываю несколько таблеток, способных немного поднять температуру тела и дать ещё кое-какую симптоматику.

— Ну как? Ты в порядке? — спрашивает Ли Миньюэ, стоило мне вернуться к ней.

— Пока да, — опускаюсь на сиденье рядом с ней. — Но чувствую некоторый дискомфорт.

Прикладываю руку к правой стороне живота. В этот момент ощущаю первый настоящий спазм: волна неприятного тепла растекается по брюшной полости, мышцы непроизвольно напрягаются.

Препарат начинает действовать, и весьма эффективно. Ух ты, можно не изображать ничего, всё и так органично.

— Выглядишь бледным, — Ли Миньюэ наклоняется ближе. — Всё по плану?

— Всё в порядке, — выдавливаю сквозь стиснутые зубы, ощущая усиливающийся дискомфорт, граничащий с болью. — Действует быстрее, чем я предполагал. Ещё немного и начинаем.

Следующие десять минут проводим в молчании. Боль постепенно усиливается — от дискомфорта к ощутимым спазмам. Дыхание становится поверхностным, на лбу проступает испарина."

"Оцениваю свое состояние с профессиональной отстраненностью: симптоматика развивается идеально, но необходимо сохранять контроль, чтобы не перешагнуть грань между правдоподобной имитацией и чрезмерным актерством.

— Кажется, мне нездоровится, — произношу достаточно громко, чтобы привлечь внимание ближайших пассажиров, среди которых замечаю группу соотечественников, способных оценить ситуацию и при необходимости выступить свидетелями.

Инстинктивно сгибаюсь, прижимая руку к правому боку. Боль уже не симулированная — инъекция реально вызывает спазмы, напоминающие воспаление. Лицо непроизвольно искажается гримасой.